Звезда Ивана Свистунова

Опубликовано 27 Янв 2012. Автор:

Эшелон с советскими военнопленными, следовавший из Смоленска, притормозил на границе с Германией. «Обыск! Обыск!» — раздался через некоторое время солдатский шепот в вагонах. В арестантской робе Ивана Свистунова находился лишь один предмет, запрещенный к ввозу в цитадель фашизма, – орден «Красной Звезды».
Получил он его в боях под Смоленском. Да, собственно, и боев-то практически никаких не было. Будучи снайпером воздушно-десантной бригады, Иван становился на лыжи, как заправский охотник, пробирался лесом к деревням, занятым фашистами. Искал в оптическом прицеле силуэт ненавистного врага. Раздавался хлесткий винтовочный выстрел. Есть один. Еще выстрел. Есть второй! Пора срочно уходить. Опять в лес. Сейчас последует ответный огонь, скорее всего, минометный. И труба дело! Примерно так складывалась война для нашего известного земляка Ивана Васильевича Свистунова.
А, между тем, быстро рос счет уничтоженных им фашистов. Вот уже их количество подобралось к тридцати. А коли так, — получай, Иван, орден «Красной Звезды».

Дворы детства

Босоногое детство Вани Свистунова проходило в несколько замкнутом пространстве, которое по сей день «Знаменьем» зовется, и по всему своему периметру огорожено крепкой кирпичной стеной. Мама работала техслужащей в небольшой школе, размещавшейся здесь же, в одной из построек Рабочего городка. Поэтому Иван вместе с младшими братьями Михаилом и Колей постоянно были у нее перед глазами. Наш герой и не искал никогда приключений на стороне. Уцепившись детскими ручонками в металл перекладины на школьном дворе, он ежедневно наращивал свой мускулатурный потенциал.
С перекладины переходил на брусья. В конце концов, этот незамысловатый круговорот немножко приелся мальчишке, и он коренным образом сменил тактику своей физической подготовки, придав ей командный характер.
Иван стал настоящим заводилой у знаменских пацанов. За их дружной ватагой было сложно уследить. Она перемещалась с одной площадки на другую, на каждой заряжаясь бурей положительных эмоций. И только Ваня Свистунов мог предсказать дальнейший ход этого броуновского движения счастливой компании. Футбол с его легкой руки сменяли городки. Городкам беспрекословно уступали место рюхи. И лишь наступающая темнота служила поводом для окончания игры.
Несмотря на избыток забав, Ваня Свистунов с отличными оценками закончил основной тогда семилетний курс обучения. Поступил на рабфак, который сегодня можно сравнивать с десятилеткой. Он с неподдельной завистью посматривал на ладные фигуры старшекурсников, отслуживших в армии.
— А чем же я хуже? Хочу быть таким же сильным, как вчерашние солдаты, — решил для себя Свистунов. И почти тут же вновь организовал в Рабочем городке нечто похожее на кружок начальной военной подготовки.
— Начали регулярно бегать вокруг знаменской стены. А это добрых восемьсот метров. Потом всем скопом на брусья, на турничок. И так разика три-четыре в день. Через какое-то время глядим, а силенок действительно прибавилось, — вспоминает спустя десятилетия ветеран.
Поэтому в Ленинградский индустриальный институт Иван поступил богатырем. Это стало очевидным на первом же занятии по физкультуре. А потом силенки Ивана Свистунова подтвердила внутривузовская спартакиада, где он среди шести тысяч студентов легко победил на дистанции 1000 метров.

До войны рукой подать

— Что это за парень из какого-то никому неизвестного Осташкова вторгся вдруг в наше спортивное королевство, — шептались на финише вчерашние чемпионы.
Уже на втором курсе поняв, что армии ему будет все равно не избежать, Свистунов стал регулярно наращивать свой мышечный запас. После двадцаточки на лыжах на часок-другой нырял в бассейн.
Чутье не подвело нашего земляка. В октябре 1940 он впрямь «загремел под фанфары» в воздушно-десантную роту, основу которой составили такие же, как он, недоучившиеся студенты.
К усиленной физподготовке молодого бойца прибавился еще и парашют. Не заставили себя долго ждать и крупномасштабные армейские легкоатлетические соревнования. Здесь тоже Иван Свистунов Селигер не посрамил. Не было ему равных в прыжках. И длину выиграл, и высоту. А к этому еще и победы на двух беговых дистанциях добавил, на 100 и 1500 метров.
Командующий бригадой генерал по достоинству оценил спортивные достижения осташа и чуть ли не на финише ему приказ на краткосрочный отпуск подписал, в который подлежало убыть 22 июня 1941 года. И не надо объяснять читателю, почему сорвался солдатский отпуск рядового Свистунова.
К этому моменту его часть сменила свое учебное расположение под Старой Руссой на латвийский Даугавпилс. Отсюда до границы СССР рукой подать было. И поэтому война разразила мирное прибалтийское небо уже в первые же свои дни.
Иван Васильевич до сих пор не понимает, почему о войне, по сути дела, в передовой приграничной части даже речи не шло. Ведь ровно три дня назад он мирно покорял высоты на гарнизонном стадионе. И вот на тебе, война!
И при этом при всем у десантников даже оружия не хватало, не говоря уж про лопаты. То и другое в спешном порядке было доставлено им в целях самообороны. Но это уже не помогло.

Замполит

Часть тут же попала в окружение, из которого немногим бойцам посчастливилось выбраться. Погиб и ротный замполит. Его обязанности возложили на Свистунова. Из окружения его десантники вынырнули из лесов аж под Сенежем.
В один из июльских дней десантуру погрузили в теплушки и повезли на Бологое. И ведь надо же такому случиться, через Осташков. Причем, для дозаправки водой паровоз, издав гудок, еще и притормозил у родного вокзала. Но спрыгнув на перрон, Иван тщетно пытался увидеть кого-то из старых знакомых, чтобы через них передать весточку маме.
Пережив бомбежку под Максатихой, эшелон благополучно добрался до своего конечного пункта назначения – города Рыбинска. Здесь замполита Свистунова приняли кандидатом в члены партии, здесь заново началось формирование обескровленной бригады. На правах командира он не только демонстрировал весь свой арсенал тактических военных знаний, но и совершенствовал физическую подготовку. А не нюхавший еще пороху молодняк с завистью посматривал на его значок «Отличник ГТО II степени». Рядом с ним красовался «Ворошиловский стрелок». Многие о таких наградах на гражданке только мечтать могли.
На войне же уже совсем другие нормы встали во главу угла их солдатской службы. Только надлежащая подготовка могла гарантировать десантникам успех.
И вот однажды ночью пара наших «Дугласов» с парашютистами на борту вылетела в тыл врага. Уже на подходе к линии фронта немцы сумели «нащупать» в небе самолеты противника и открыли по ним шквальный огонь. Одна из машин, объятая пламенем, рухнула вниз. Свистунову вновь повезло. Сбросив в районе Смоленской Знаменки грузовые парашюты с лыжами, провиантом и прочей амуницией, десантники сами шагнули в кромешную темноту неба.
За два месяца боевых действий в лесах Смоленщины Иван Свистунов отправил на тот свет завидное количество вражеских солдат. Но последняя из его вылазок едва не стоила ему жизни. Враг словно караулил снайпера. Минометный осколок впился ему в спину в двух сантиметрах от позвоночника.

В плену

Дальше был плен. Концлагерь в Смоленске. Лагерный госпиталь. Орден «Красная Звезда», прикрепленный Иваном к кальсонам в голенище сапога, нашел при первом же обыске услужливый полицай и тут же, подонок, понес его фашистам.
— Ну, все, думаю, труба-дело! Капут мне приходит. А нет! Заходит в палату немецкий врач-офицер. Ладонь свою перед моим лицом разжимает, а там «Звезда» моя. На, мол, бери, и говорит при этом: «Иван, гут зольдатен!», — вспоминает те далекие и ужасные дни Иван Васильевич Свистунов.
Рейху нужны были крепкие военнопленные, с тяжелоранеными немцы не церемонились. Об этом прекрасно знал замполит, скрывший свои страдания.
Скрывал он и тот факт, что еще совсем недавно носил петлицы замполита. Это тоже привело бы фашистов в ярость. Но самой главной уликой против него была все же «Звезда», которая стоила жизни десяткам гитлеровских головорезов. А те, в свою очередь, погрузив узников концлагеря в вагоны, повезли их в Германию. Их военная машина нуждалась в большом количестве угля, а силенки еще недавно, казалось бы, непобедимой Германии были уже на исходе. Так пусть же русские горбатятся на Рурских рудниках.
На подъезде к родине фюрера немцы устроили новый обыск. Эшелон-то все-таки из России следует. Чем черт не шутит.
«Звезда» снова могла сыграть злую шутку с Иваном Свистуновым. Молниеносно проявив солдатскую смекалку, он быстро запихнул орден в краюху хлеба. И ведь же опять пронесло.
Работа на угольной шахте требовала огромных физических усилий. При этом Иван не раз и не два вспоминал свои мальчишеские годы, свою знаменскую физподготовку. Иначе хватил бы лиха на войне.
А тем временем авиация союзников все чаще и чаще показывалась в небе над Германией. Ожесточенной бомбежке подверглись даже рудники. В этой безысходной обстановке немцы решили увезти военнопленных куда-то подальше. Дорога в никуда показалась тогда Ивану целой вечностью. «Что мы с ними церемонимся, расстрелять на месте и все тут», — всерьез поговаривали между собой конвоиры.
— Прибьют! Надо бежать. Только бежать. Куда угодно. Куда глаза глядят, — сразу мелькнула мысль у Ивана. Того же мнения придерживался и его ближайший сосед по колонне.
А в небе вновь показались самолеты союзников. Их бомбовый удар был нацелен на мирную процессию военнопленных. Воспользовавшись неожиданным переполохом, Иван вместе с напарником скрылись в лесу. Изрядно поплутав там, беглецы наткнулись на настоящих негров, только упакованных в невиданную доселе форму.
— Ба, так это и есть наши американские союзники!
Побратались тут же солдаты дружественных армий.

Под мирным небом

Почти через всю Германию прошагал пешком Иван, пока на эшелон до России не добрался. Поезд опять через Осташков проследовал. Дрогнуло сердце солдата, но в этот победный год для Свистунова удалось передать записочку для своей любимой мамы Марфы Егоровны. Тогда он и подозревать не мог, что остался без отца. Василий Семенович отбыл под Селижарово, на строительство линии обороны и подорвал свое здоровье. Еще в сорок третьем помер.
Брат Михаил тоже дорогами войны прошагал. Тоже с ранения начинал свою победную поступь. А рану свою в осташковском госпитале залечивал, что в старом здании средней школы №2 располагался. До Румынии и Чехословакии добрался. Потом на восток подался. Японцев бить. Война только младшего брата Николая миновала. Так зато вместе с другими ПТУшниками в Сибири на шахтах трудился.
К концу сорок пятого вернулся домой Иван Васильевич Свистунов. От продолжения учебы в Ленинграде пришлось отказаться из-за мамы. Уж очень сдала за годы войны Марфа Егоровна.
Недолго думая, вчерашний солдат грузчиком на кожевенный завод устроился. Тут же в спорт вернулся. Благо даже израненная страна этому огромное внимание уделяла.
А кому, как не Свистунову, предложили защищать спортивную честь осташковских кожевников на областной спартакиаде работников легкой промышленности. Потом Первенство по легкой атлетике. Да еще десятиборье. Тех же барьеров Иван Васильевич до этого никогда и не видывал. А прыжки с шестом? Тоже для него сначала в диковинку были. Только что это за высота по сравнению с той, на которую в десанте поднимался!
Освоившись на стадионах области, Свистунов отправился покорять легкоатлетические плацдармы Москвы, Харькова, Ленинграда и других городов Советского Союза. А часть его рекордов города и сегодня непобита остается.
Организаторский окрас спортивной жилке Ивана Васильевича Свистунова придал бывший фронтовик, директор кожзавода Константин Николаевич Смелков. Именно он предложил орденоносцу должность инструктора по физкультуре. Спортивная жизнь на заводе закрутилась тогда с невероятной силой.
В стройные праздничные колонны физкультурников предприятия встали десятки лыжников, легкоатлетов, гимнастов, велосипедистов, футболистов и хоккеистов. К их услугам Смелковым были построены уютный стадион, спортивный зал, бассейн, загородный оздоровительный лагерь.
Лишь где-то на восьмом десятке сошел с дистанции Иван Васильевич Свистунов, кавалер многих трудовых и спортивных наград, среди которых самое почетное место занимает орден «Красной Звезды», прошедший с ним нелегкий и достойный жизненный путь.
Олег СЕВЕРОВ

Оставить отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.