И снится им трава у дома…

Опубликовано 26 Дек 2014. Автор:

Между канадским Калгари и нашим Осташковом добрых 8269 километров по навигатору, но даже это расстояние вовсе не мешает Ирине Бровко навестить свой родной город, обнять любимого отца и запечатлеть на фото фантастические по красоте селигерские рассветы и закаты.

тнадцатых зимних олимпийских игр, она обязательно остановит свой взор на самых дорогих сердцу кадрах и, взяв в руки кисть, перенесет их сюжеты на полотно.
Селигер дорог Ирине Евгеньевне еще и потому, что он едва не стал для нее местом рождения. Тогда, в начале шестидесятых, ее родители Евгений Евгеньевич и Валентина Михайловна Збруевы некоторое время жили и работали на острове Городомля. И, как назло им, весна 1963 года выдалась холодной и затяжной, а островитяне вплоть до 3 мая добирались до большой земли по ледовой переправе.
Именно в этот совсем неподходящий момент мама Ирины «надумала» рожать, поэтому тут же по тревоге, был поднять экипаж ледокола «Борец», который, несмотря на отчаянное сопротивление селигерских льдов, доставил роженицу в Осташков, где на берегу ее уже дожидалась машина скорой помощи.
Ирине исполнилось три года, когда ее родители в поисках счастья решили сменить Селигер на Алтай. Ее и сейчас поражает промышленная мощь Барнаула. Несмотря на смену эпох, город детства сумел сохранить большую часть своего экономического потенциала.
— В Канаде такого нагромождения предприятий в одном городе нигде не встретишь, — утверждает Ирина.
В отцовский дом в Осташкове она приезжает регулярно. А этим летом добралась и до Барнаула. Ведь он тоже навсегда стал частицей ее сердца, ее юности и первой любви. Здесь, вдали от своей малой родины, прошли и студенческие годы Ирины. Она успешно закончила строительный факультет ПГС (промышленное и гражданское строительство) Алтайского государственного политехнического института.
В коридорах этого вуза Ирина встретила Сергея, с которым навсегда связала свою судьбу, с которым вырастили троих замечательных детей, и с которым, на заре крутых политических реформ в нашей стране, решили податься в Канаду. Хотя там их никто не ждал. Но желание испытать себя на прочность все равно взяло верх.
Как семья оказалась в Канаде?
— Инициатором столь дальнего перелета в совершенно чужую для нас страну был Сергей, в эпоху перестройки умов в родной стране его диплом профессионального строителя оказался не востребован.
Но муж не пал духом и подался камнетесом в кооператив. В то время в России появились так называемые категории новых русских, которым хотелось жить намного лучше и красивее своего народа. Для них, родимых, и старался Сергей, облицовывая природным камнем парадные лестницы, фасады зданий. На трудности профессии никогда не жаловался, ведь она неплохо оплачивалась. А для семьи это было главное, — вновь возвращается в далекое прошлое Ирина.
Но чтобы доказать самому себе, что он способен красиво работать не только руками, но и головой, Сергей однажды и обратил свой взор в сторону Канады. Полная непредсказуемость его идеи, безусловно, волновала Ирину, но она целиком доверилась убеждениям мужа и никогда об этом не жалела.
Хотя, на первых порах, в чужой далекой стране им было ох как трудно! Сергей хватался за любую работу: выкладывал плиткой придомовые территории, развозил пиццу, а ночами осваивал сложные чертежные компьютерные программы. В конце концов, его знания, опыт и старания пригодились в одной из крупнейших компаний Канады, работающей в области нефтегазовой промышленности. И сегодня заработок Сергея составляет 57 долларов в час, а если учесть, что его рабочий день не нормирован стандартом восьми часов, то в сумме неплохо и получается.
Но и Ирина при этом никогда не сидит, сложа руки. Ее основная работа целиком посвящена школе, а сказать точнее, категории детей с ограничениями по здоровью. Задача педагога – воспитать их разносторонне развитыми личностями, способными адаптироваться в условиях самостоятельной жизни.
Меня же лично больше заинтересовала совершенно другая сторона канадской жизни Ирины – творческая. Собственно, ради этого мы и присели с ней под роскошной яблоней со спелыми, сочными плодами в уютном, ухоженном саду ее отца на тихой улочке Осташкова в августе этого года.
Наряду с хореографическим способностями, живопись для Ирины стала обычным увлечением, поэтому в свободную минутку она никогда не откажет себе в удовольствии сесть за мольберт.
Перебирая в памяти страницы прошлого, моя собеседница пришла к выводу, что тягу к рисованию еще в раннем детстве привил ей дед, тоже Евгений Евгеньевич, как и отец, как и прадед. Уж такой уговор у Збруевых был – всех мальчишек с их фамилией Евгениями называть. С одной стороны, это, безусловно, почетно, а с другой – невзначай можно запутаться в семейной родословной.
Дед когда-то сам по себе с кистью подружился и слыл в династии Збруевых как художник-самоучка. Хотя, некоторое время, выйдя на пенсию, в кинотеатре «Октябрь» даже художником подрабатывал. Названия художественных фильмов и лица главных героев вполне профессионально переносил на объемные афиши.
Поэтому практически каждое лето, приезжая в Осташков, Ирина обязательно наведывалась в мастерскую деда и с интересом бралась за кисти, гуаши и краски. Атмосфера его мастерской, пропитанная неповторимым казеиновым духом, навсегда отложилась в памяти Ирины.
Дом ее дедушки и сейчас сохранился в старой части Осташкова. Под его крышей маленькая Ирина тоже брала уроки рисования.
Евгений Евгеньевич сам никогда не перерисовывал чужих картин, и внучке делать этого не советовал. А, заприметив в ней реальные задатки художника, при каждом удобном случае хвалил девочку за нестандартное чутье и видение мира. В их доверительные творческие отношения периодически вмешивался и отец. Как истинный технарь, он учил дочку пропорциям и перспективам сюжетов.
Остальными навыками контроля за трехмерным пространством на «ватманской плоскости» Ирину обеспечил политех. Особенно легко «на строительном» давались ей отдельные детали, их разрезы, виды объектов и, в первую очередь, их фасады.
После серьезного «пограничного контроля» канадский Калгари, наконец-то, принял в свои объятия семью эмигрантов Бровко. А их дальнейшая жизнь за «бугром» возымела определенный смысл и радужные перспективы.
Дети Валентин, Соня и Лиза с головой ушли в учебу. И голова никогда не подводила их. Двадцативосьмилетний Валентин после окончания художественного колледжа успешно дерзает в крупной рекламной фирме. Много и с пользой для души фотографирует.
— Порой сюжетную линию его работ сложно разгадать, к тому же Валентин – ярый сторонник черно-белой фотографии, возвращающей нас в середину двадцатого века. Но, пожалуй, именно в этом и заключается философский взгляд внука, ведь вся наша жизнь – это бесконечная череда белого и черного, — анализирует творчество Валентина Евгений Евгеньевич, который, по словам внука, ничего не понимает в современном искусстве.
А вот красивый, супер прочный, легкий и скоростной велосипед, собранный внуком из канадского металлолома и доставленный «Боингом» в Осташков, явно пришелся Евгению Евгеньевичу по душе. И он теперь не устает нахваливать внучка за его конструкторский талант.
Между тем, Валентин высокопрофессионально орудует не только гаечным ключом, но и колонковой кистью. Только судьба художника не очень-то манит его.
Несколько схожую профессию – графика-дизайнера, после успешного окончания престижного колледжа осваивает и средняя дочь Бровко – Соня. Но, в отличие от своего брата, она никогда не упускает возможности запечатлеть на полотне красоты канадской природы. С удовольствием участвует в многочисленных вернисажах художников-любителей.
Но особые творческие надежды Ирина всегда связывала с талантом младшей дочери – Лизы, учащейся 12-го класса одной из школ Калгари. Она, также как и ее мама, по уши влюблена в Россию, в землю своих предков, в город Осташков и село Святое. Поэтому, ее последняя летняя работа, написанная на Селигере и воспевающая красоту одной из святосельских улиц, сегодня занимает почетное место в домашнем выставочном зале дедушки.
Лиза очень самокритична к своему творчеству, готова не только подолгу анализировать его, но и придираться к тем или иным шероховатостям картин. Мама пытается всячески поддерживать природный потенциал дочери, но та ставит перед собой совершенно иные цели. После окончания школы мечтает поступить на биологический факультет местного университета. И имеет для этого прекрасные шансы, так как учится только на отлично. А, как известно, ЕГЭ в Канаде пока не сдается, здесь абитуриенты поступают в вузы по итогам собеседования. И средний школьный бал знаний имеет весомое значение.
Пока же все идет своим чередом. Ирина и Лиза аккуратно и с неподдельным интересом посещают любительскую изостудию, которую на свои пожертвования организовала в Калгари профессиональный художник из Москвы Екатерина Иванова.
Раз в год здесь обязательно устраиваются широкомасштабные выставки студийцев, многие из них дают добро на продажу своих работ. Ирину подталкивают к этому вовсе не денежные проблемы, а живой интерес канадцев к России. Совсем недавно ее две картины с видом ограды Набережного сада в Осташкове и первым снегом на Селигере ушли за 350 и 450 долларов. Много это или мало, по нынешним временам, судите сами.
Ежегодно, в летнее время, семья Бровко отправляется в затяжные круизы по Европе. Ирина, конечно, тут же зацикливается на тех или иных ландшафтах Испании, Англии, Германии, но гораздо дороже для нее остается всегда зеленая трава под окнами скромного отцовского домика в районе Пакальной Мызы Осташкова.
И с каждым годом ей все больнее осознавать, что эта девственная красота тихого провинциального городка приходит в упадок. Ирина готова кричать по этому поводу во весь голос, бить в колокола, только услышат ли ее в родном отечестве?
Олег СЕВЕРОВ
Фото автора и из семейного альбома Бровко

Оставить отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.