Врачебная тайна доктора Кислинского

Опубликовано 15 Июн 2012. Автор:

Беззаботная юность Леонида Кислинского «оборвалась» в семнадцать лет, когда он поступил в Одесское военно-морское медицинское училище.
Впрочем, насколько беззаботная, мне сегодня судить трудно, так как его огромная родная деревня Буки в живописнейшем месте под Уманью на Украине никому не давала возможности сидеть, сложа руки.
Леонид частенько, на правах старшего из четырех братьев, проводил время в няньках. И сегодня, спустя десятилетия, усматривает в этом один из факторов выбора будущей профессии детского врача. Свое желание увидеть в сыне доктора, высказал, уходя на фронт, и его отец. Да вот только пропал без вести на войне, бездонной на человеческое горе.
Леонид же недолго топтался на перепутье двух жизненных дорог, хотя одно время вполне серьезно мечтал стать таким же опытным юристом, как мама. Еще бы ему было не мечтать, ведь мама сдавала государственные выпускные экзамены самому генеральному прокурору СССР Руденко, который играл не последнюю роль на знаменитом Нюрнбергском процессе.
Но два года училища навсегда перечеркнули эти юношеские планы. Строгий подтянутый преподавательский состав училища, расположенного в центре красавицы Одессы, с первых дней настраивал курсантов на серьезный лад. И женщины, и мужчины представали перед ними при полном «форменном параде». За спиной у многих была война, об этом свидетельствовали многочисленные орденские колодки на их груди.
После училища Кислинский проходил срочную службу в Германии. Армейский лазарет за три года лишь добавил уверенности в завтрашнем дне. И демобилизованный фельдшер, вместе с дружками, первым делом подался в город Калинин, где перед ними свои двери распахнул молодой медицинский институт. Поступить в подобные вузы на Украине парни посчитали делом более сложным и, как оказалось, в своих прогнозах не ошиблись.
Хотя без трудностей не обошлось. Сочинение Леонид сдал на «4», химию и немецкий на «5», а вот с физикой недоразумение вышло. Забылась слегка школьная программа. Не до физики в армии было. На успешной сдаче немецкого, скорее всего, сыграли гены отца, который этот самый язык до войны в сельской школе преподавал. Совсем неуместная тройка по физике показалась Леониду ушатом холодной воды. И, не дожидаясь мучительной процедуры зачисления, он подался к себе в Буки, манящие красотой и прохладой горной реки.
Пожав руку своему дружку и везунчику Александрову, он очень просил сообщить о зачислении телеграммой. А ежели все закончится провалом – ответить молчанием. На том и порешили.
Долго почтовый ящик на столбе перед воротами Кислинских оставался пустым. Первой долгожданное для Леонида сообщение в нем обнаружила мама.
— Сынок, из какого-то Калинина телеграмма тебе, написано, что куда-то ты зачислен.
И уже через несколько счастливых для всех минут она спешно начала собирать сына в дорогу.
Так с далекого 1963 года и осел на Тверской земле Леонид Николаевич Кислинский. Учеба в институте давалась легко, более того, он, как человек, много повидавший на своем веку, был избран старостой курса. Все это по окончании вуза позволяло ему надеяться на свободное распределение.
Декан лечебного факультета, грек по национальности Павел Игнатьевич Тофило спал и видел в своем любимчике Кислинском только терапевта, причем с большой буквы. Но тот выбрал педиатрию, чем очень обидел наставника. В этом декан даже признался непослушному студенту на выпускном вечере.
А два года ординатуры, проведенных Кислинским на факультете детских болезней под руководством профессора Елизаветы Дмитриевны Беляевой, лишь придали ему уверенности в правильности выбора.
Еще в студенческие годы Леонид беззаветно влюбился в москвичку-отличницу Татьяну и, не откладывая дела в долгий ящик, оформил с нею на пятом курсе брачный студенческий союз. Вот уже ровно сорок пять лет и идут рука об руку. А нам остается лишь гадать, почему они изменили Москве и Киеву, выбрав тихий провинциальный Осташков. Ведь в каждой из столиц они запросто могли достигнуть профессорских высот. Но, на мой взгляд, настоящий врач ценен тем, что он всегда там, где трудно.
На плечах хирурга-травматолога Татьяны Дмитриевны Кислинской лежит не меньший груз ответственности, чем на плечах мужа. Ответы на сложные вопросы помогают находить не только знания, но и многолетний опыт. Ее трудовой врачебный стаж тоже перевалил за сорок годиков.
Кислинские не стали уговаривать своих двух дочерей продолжать семейную династию целителей. Да и одних уговоров в таких случаях мало. Ведь далеко не каждый человек способен возложить на себя груз великой ответственности за здоровье и жизнь сотен и даже тысяч людей. Теперь слово за их внуками.
А между тем дверь кабинета доктора Кислинского в очередной раз приоткрыла обеспокоенная чем-то мама, застав нас за скоротечным подсчетом всех маленьких пациентов.
— Пятьсот-шестьсот малышей ежегодно проходит через детское отделение Осташковской ЦРБ. Вот и умножьте их на мои врачебные сорок два года. За двадцать тысяч число детишек перевалило. Целый город получается! – похоже, даже сам Кислинский удивлен такой статистикой.
Ведь в обычные будни ему не до подобных математических операций. Хватает дел поважнее, когда требуется срочная и квалифицированная помощь прихворнувшим девочкам и мальчикам. Его самые первые пациенты уже сами стали папами и мамами, дедушками и бабушками. И встречаясь со своим любимым доктором, не устают задавать один и тот же провокационный вопрос:
— Доктор, а вы меня помните?
Ну, разве узнать в солидных дядях и тетях беспомощных малышей с сосками во рту.
А вот чрезвычайные ситуации, когда только от него зависела их жизнь, он запомнил навсегда. А в голове доктора Кислинского при этом постоянно крутятся слова одного из институтских преподавателей: «Хотите ли вы этого или не хотите, а всех больных вылечить вы все равно не сможете. Но стремиться к этому обязательно надо».
И больше всего Леониду Николаевичу хочется все чаще и чаще внедрять в обычные будни свой колоссальный многолетний опыт, когда даже беглый взгляд способен поставить точный диагноз. С таким опытом ничего не страшно. Остается только дождаться лабораторных исследований, и его малыши обязательно пойдут на поправку. Но время неумолимо бежит вперед. Рано или поздно, пробьет час, когда Кислинскому придется оставить свой самый гуманный в мире пост врача.
За годы его врачебной практики значительно изменился и мир детства. Доктору безумно жаль, все то хорошее, что когда-то ежедневно сопровождало нашу детвору, от ее рождения и до совершеннолетия. Дети считались самым привилегированным классом в стране. Для них были открыты двери сотен здравниц, достаточное количество детских садов и яслей, где тоже все было направлено на здоровье малышей.
— Теперь об этом забыли. Детям с самых ранних лет угрожает алкоголь, никотин и наркотики. Да и многие родители в силу сложных социальных условий сами ломаются, лишая детей надежного семейного очага, как я его называю, «кимберлитовой трубки». Рушится семья – гибнут дети, — с глубокой тревогой в душе продолжает наш диалог Леонид Николаевич.
С великим сожалением он констатировал и тот факт, что навсегда ушли в историю некогда очень популярные у молодых родителей молочные кухни. В то время каждая мама получала гарантию на качественное питание новорожденного в виде натуральных продуктов: молока, творога, кисломолочных смесей. Любому доктору известно, что полноценное и рациональное питание детей – это основной ключ к их здоровью. А если сюда добавить еще и соответствующее физическое воспитание, и закаливание, то о болезнях можно будет забыть навсегда.
С годами явно атрофировалась и отечественная фармакология. Засилье импортных препаратов вовсе не гарантирует быстрого выздоровления и может вызвать массу побочных эффектов. Теперь на всю Тверскую область осталась лишь одна аптека, где фармацевты заняты изготовлением проверенных временем и надежных лекарств. А ведь раньше различные мази, капли, микстуры, болтушки можно было запросто изготовить в Осташкове.
Сегодня стремление детей к ранней половой жизни истошно подогревает интернет. И как можно гарантировать здоровье малышу пятнадцатилетней мамы, если ее собственный женский организм к моменту родов был не сформирован до конца.
— Только единицы станут математиками и физиками, а мамашами и папашами станут практически все, — подводит черту под нашим разговором, затронувшим и столь грустную тему, доктор Кислинский, откровенно намекая, что подобный ликбез должен бы занять должное место в школьной программе. Ведь результат этой беспечности, как говорится, налицо – из четырех новорожденных только один появляется на свет здоровым. И перед нашим обществом стоит крайне сложная задача: исправить эту печальную статистику.
И еще долго можно было бы говорить с Леонидом Николаевичем о проблемах детства – профессия его к этому обязывает, но нетерпеливые мамочки за дверью просто сбились с ног в ожидании врача.
И даже в этой «нервной» ситуации мой последний вопрос не застал доброго собеседника врасплох:
— Леонид Николаевич, хотелось бы узнать, в чем заключается лично ваша врачебная тайна?
— Между врачом и родителями не должно быть никакой тайны. Я всегда хочу лишь одного: достучаться до сердца матери, чтобы задумалась, ради чего она живет на белом свете…
Олег СЕВЕРОВ
Фото автора

Оставить отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.