Мандолина для «Катюши»

Опубликовано 05 мая 2012. Автор:

Семнадцатилетним пареньком 6 декабря 1943 года отправился на фронт Вячеслав Петрович Мартынов. К этому времени бойцы даже чуть постарше его уже за освобождение Европы взялись.
Мартынову в Осташковском военкомате сделали скидку на возраст и вместо передовой загнали под чувашский городок Урнары, где заново формировалась резервная часть. В запорошенной снегами бывшей конюшне и разместили новобранцев. Определённые неудобства списали на войну.
Так ведь зато плюсов-то сколько: и спальня, и лазарет, и столовая – всё под одной крышей. Разве с теплушкой для перевозки крупного рогатого скота, на которой сюда добирался наш землячок, сравнишь? Никогда! Выдали форму, лыжи, ППШ. Вот вроде и всё. А что ещё солдату надо?
Только невдомёк парню было, что эти самые лыжи едва не погубят его. Гибелью для него чуть не закончился многокилометровый лыжный марш-бросок при полной выкладке. Все карты группе бойцов спутали свирепый мороз, страшенная метель и свалившаяся на их головы ночь. После такой переделки Мартынову уже никакая война была не страшна.
К тому же для острастки врага их часть снабдили сорокапятками, запряжёнными лошадьми. Всё оружие поважнее давно отступающих фашистов преследует. А из сорокапяток разве что по воробьям на такой кровопролитной войне стрелять. За это прозвали их солдаты: «Прощай, Родина!» И о какой силе и манёвренности наших пушек можно было говорить, если артиллеристы их частенько на руках через преграды перетаскивали.
Миновав освобождённые территории Советского Союза, эшелон с новобранцами благополучно добрался до границ Западной Европы. Первым порохом запахло в Чехословакии. Тут неожиданно для всех исчезла конная часть полка, а немного времени спустя и «смешные» орудия.
93-у Гвардейскому миномётному полку 3-й Ударной Армии под командованием генерал-полковника Василия Ивановича Кузнецова придали вполне бравый вид, снабдив реактивными «Катюшами». И дело сразу пошло на лад, да и наши солдаты после этого уже в своей безоговорочной победе не сомневались. На радостях даже собственный полковой ансамбль создали. Обладателя начальной нотной грамоты Мартынова диковинным для него инструментом обеспечили – мандолиной. Но не стушевался он перед заморским инструментом. Та же балалайка, только с итальянским уклоном.
Много неприятностей доставляли «Катюши» заклятому врагу, который днём и ночью мечтал о том, как бы раздобыть трофейный экземпляр этой адской машины русских. Особенно его интересовал состав заряда реактивных снарядов. Но на случай окружения каждая из «Катюш» была снабжена дополнительным аккумулятором. Расчёт по команде – в укрытие, а установка – на воздух.
Но, к счастью, Вячеславу Петровичу Мартынову «воевать» против своих же «Катюш» не довелось. Их сокрушительные удары продолжали наносить непоправимый урон фашистам. Хотя служба осташа и протекала чуть в стороне от реактивных миномётных установок, он всегда был готов занять место в боевом расчёте, имел для этого необходимые знания.
Собственно, последнее и послужило поводом для командования привлечь несостоявшегося девятиклассника сначала для службы в штабе дивизиона, а потом в штабе полка.
В обязанности Мартынова входило чёткое и своевременное распределение продуктов питания. Без его оперативных математических выкладок в части ни один обед не обходился. Вот где и невероятное школьное прилежание пригодилось. Ведь всем известно: голодный солдат не вояка.
Так же чётко, по накладной, составленной штабистом, действовал его первый помощник, заведующий продовольственным складом Шершеке Алынбаев. А в знак огромного уважения к Мартынову он ему свой походный аккордеон подарил. Правда, и Вячеславу со своими часами двухсуточного завода пришлось расстаться. Друзья, одним словом, не разлей вода были, хотя и в разном воинском звании. Вячеслав – сержант, а Шершеке – старший сержант.
Мартынов частенько на склад наведывался, чтобы с пересортицей бороться, овощные запасы полка, например, в крупяные перевести.
Солдатское меню особыми изысками не отличалось, но каждый праздник дарило служивым надежду на более сытный обед. Здесь всегда решающее слово за командиром полка, гвардии полковником Потёмкиным оставалось. Он-то вместе со старшим поваром Петром Сивонкиным в день Победы на Эльбе такой обед своим однополчанам закатили, пальчики оближешь.
Все дружно двухэтажный немецкий особняк в столовую превратили, правда, вместо скатертей обычные простыни использовали. Да и зачем они, простыни? На домашнем белье теперь солдатики отоспятся.
Борща и каши в столовой всегда с запасом готовилось. Все остатки с полевой кухни тоже в дело шли. Их хозяйственный взвод к рукам прибирал для своих поросяток. Так что свежее мясо на войне всегда рядом с бойцами было, утоляя их повышенный победный аппетит. Но даже очень сытный обед не гарантировал пощады врагу.
Победное застолье не обошлось без фронтовых ста граммов. Хочешь – не хочешь, а полковнику Потёмкину сухой закон пришлось отменить. А тут и капитан Гавлин своим ансамблем за инструменты взялись. Ударили по нотам дружно. Вписался в песни о любви и наш юный землячок Вячеслав Мартынов. Наконец-то его мандолина от свирепого завывания «Катюш» избавилась, под мирным небом зазвучала. Только вот той большой и светлой любви, о которой он в песнях пел, паренек до войны не успел испытать. На войну, почитай, со школьной скамьи безусым пацаном отправился.
Но годы Мартынова не ушли. Вернувшись домой, десятилетку в школе рабочей молодёжи закончил, Московский институт инженеров водного хозяйства. Причём его дипломная работа торфоразработкам на «Самаре» посвящалась. Поработав в механическом техникуме и на кожзаводе, подался в Великие Луки, где надолго осел на престижных должностях.
А до этого на четвёртом курсе института, свадебку со своей бывшей одноклассницей Маргаритой Александровной Кауховой справил.
Коснувшись струн далёкого прошлого, Вячеслав Петрович заметно взбодрился:
— Вот здесь танцы были, а здесь когда-то дверь была, там наш свадебный стол стоял для гостей. Это дом родителей моей жены был. Кауховы известными врачами в Осташкове были. По их стопам и Маргарита пошла, и дочь наша Надежда. Она сейчас в Выборге, под Питером врачует.
А вот сын Владимир у нас после ЛИИЖТ в Луках остался. Жаль только, что из четырёх внучков профессию врача никто не выбрал, может, хоть правнучка семейную традицию поддержит.
— Вот вы, какой, дедушка богатый, — с нескрываемой завистью я оценил прошлое Вячеслава Петровича Мартынова.
— Богатый! Только успевай разворачиваться!
На самом видном месте в доме Мартынова висят два самых дорогих для него инструмента: та самая фронтовая мандолина и свадебный подарок его любимой Маргариты Александровны – затёртая временем гитара.
Два неразлучных музыкальных инструмента, два безмолвных свидетеля его долгой и прекрасной судьбы, начало которой в шумном стане «Катюш» положила скромная мандолина.
Олег СЕВЕРОВ

Оставить отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.