Мятежная флотилия

Опубликовано 11 Апр 2019. Автор:

Антибольшевистский заговор
моряков на Селигере в 1918 году

К лету 1918 года на территории молодого российского большевистского государства создалась ситуация, крайне опасная для его существования. В Мурманске и на Дальнем Востоке высадились десанты англичан, немцы двигали свои регулярные войска на Псков и Новгород, в Сибири и на Волге активизировались белочехи и различные белогвардейские группировки.

Необходимо было создавать определённые очаги сопротивления этим силам. Создателем одного такого плана стал бывший генерал-лейтенант Генерального штаба Дмитрий Павлович Парский (1866-1921). В конце июня им были составлены секретные «Соображения на случай немецкого наступления». В соображениях Парский посчитал необходимым для замедления продвижения немцев вглубь России всячески активизировать действия партизанских отрядов, в которых особую роль отводилась озёрным и речным флотилиям.


С этой целью на верхней Волге и Селигере была создана Селигеро-Волжская флотилия, состоящая из трёх отрядов. К первому отряду относились суда, базирующиеся на Селигере и верхней Волге до Ржева, второй отряд состоял из судов, базирующихся от Ржева до Старицы. Третий отряд должен был обеспечивать безопасность от Старицы до Твери и ниже по Волге и её притокам.

Командующим Селигеро-Волжской флотилии был назначен бывший старший лейтенант Иван Николаевич Билибин. Комиссаром флотилии стал бывший председатель академической группы Политехнического института А.П. Калмыков, а начальником базы флотилии Иван Михайлович Лукин. Все трое, прикрываясь должностями, на самом деле являлись заговорщиками, мечтавшими задушить большевистскую власть и вернуть Россию на монархический путь с помощью немцев и англичан.

На Селигере была создана группировка 1 отряда, состоявшая из трёх пароходов и пяти катеров с командой гардемаринов ускоренного выпуска Морского корпуса в 1918 г., выдававших себя за революционных матросов.


Благодаря воспоминаниям гардемарина Павла Васильевича Репина «Селигеро-Волжская флотилия. Кампания 1918 года. Записки белого моряка», был пролит свет на события, произошедшие на Селигере того времени (1). Репин, определяя свои политические пристрастия к лету 1918 года, писал (1): «Отвращение к новому режиму, жажда избавления от власти народа были так велики, что тянуло к опасностям и риску.

Всё равно рано или поздно я должен был переходить в лагерь «своих», на сторону «белых» и в описываемое время я уже не раз с прапорщиком Васей Верзиным поговаривал, как бы удрать к чехословакам, которые в ту пору были где-то на Волге».
Павел Васильевич Репин родился 25 июня 1898 года в Петербурге, но летние вакации проводил на Селигере в селе Кравотынь. Павел Репин окончил в 1916 году Петербургский привилегированный Первый кадетский корпус и тут же был зачислен казеннокоштным гардемарином в Морской корпус. Вместе с ним в Морском корпусе оказались сокурсники Репина, будущие участники Селигеро-Волжской флотилии 1918 года. Попали они в первый Селигеро-Волжский отряд различными путями, а встретились с Павлом Васильевичем Репиным, можно сказать, случайно, после того как Репин с отцом и матерью приехали в родное село летом 1918 года.

В Кравотыни ходили слухи, что в Ниловой пустыни появились белогвардейцы с оружием на пароходах, и Репин отправился на остров на лодочке под парусом, чтобы убедиться в этом.
Пристав к столобенской пристани, Павел увидел около деревянной гостиницы разнообразно одетых людей, занимающихся сборкой пулемётов. Один из них обратился к Павлу, сказав, что ходить здесь запрещено. Павел уже собрался уходить, как вдруг его окликнул гардемаринской кличкой «Репа» вышедший из гостиницы человек. Павел узнал в нём однокашника по Морскому корпусу Петьку Рукша.


Вышедший вслед за Рукшей Лукин, после представления ему Репина, тут же пригласил его в отряд. На следующий день прибывшие на остров Билибин и Калмыков, переговорив с Репиным, окончательно утвердили решение Лукина о приёме бывшего гарда в первый отряд Селигеро-Волжской флотилии. Вскоре в составе отряда появились однокашники Репина по Морскому корпусу, бывшие гардемарины А. Балабанов, В. Бобровский, А. Муравьёв и В. Юшко. Таким образом, к лету 1918 года в первом отряде Селигеро-Волжской флотилии оказалось около 20 человек, пользующихся доверием местных осташковских властей, в том числе в лице председателя уисполкома Вавилы Афанасьевича Зуева.


Вавила Афанасьевич Зуев, грамотный солдат, был назначен председателем уездного исполкома сразу после «Преображенского бунта» в Осташкове 25 февраля 1918 года. Осташковцы были возмущены конфискацией церковного имущества с целью пополнения казны, и церковные старосты подали петицию в исполком о невозможности конфискации по решению схода прихожан. Исполком отказал в требовании прихожан и припугнул конфискацией в присутствии военных милиционеров или латышских стрелков, которые базировались в Бологое.

Тогда повторным собранием старост было решено поднять в Осташкове тревогу и бить в набат. 25 февраля, в день изъятия церковных ценностей, начал звонить колокол Преображенской церкви, за ним колокол Троицкого собора. К ним присоединились колокольни Воскресенской церкви, Вознесенской церкви Знаменского монастыря и даже пожарная каланча. Народ собрался на Торговой площади перед Спасо-Преображенской церквью и двинулся к исполкому под предводительством Сергея Савина и Исаака Силкина. У входа их встретил военный милиционер Израиль Клинштейн, сын городского фармацевта, родня Исаака Силкина. Здание исполкома опустело, народ побродил перед окнами исполкома и постепенно разошелся. Наутро следующего дня из Бологое прибыл отряд латышских стрелков, зачинщики были арестованы и отправлены в ЧК г.Твери.

Под раздачу попал фармацевт Клинштейн, у которого был обнаружен неучтённый спирт, отец Исаака Вульф Силкин и брандмейстер Кошкин, по приказу которого звонил колокол пожарной каланчи. Вернулись из Твери не все, определённо известно, что вернулись в Осташков Исаак Силкин и Сергей Савин…


Доверие осташковского исполкома было так велико, что по распоряжению Зуева отряд был вооружён военным строительством пулемётами, винтовками и патронами к ним в изобилии. Однако, в ближайших деревнях и в городе пошли слухи, распространяемые монахами Нилова монастыря, что в отряде не революционные матросы, а белогвардейские офицеры. Необходимо было развеять эти слухи путем демонстрации разухабистости матросов первого селигерского отряда. С этой целью матросы отряда с оружием отправились в вечерний городской сад Осташкова и стали приставать к женщинам, орали песни и заставили местный оркестр играть Марсельезу. На следующий день в отряд передали, что осташи перестали сомневаться в революционности матросов первого Селигеро-Волжского отряда.


Таким образом, к июлю 1918 года на Селигере была создана флотилия, состоявшая из парохода «Осташков», колёсного буксира «Александр Беляков», катера «Селижаровка» и команды матросов, основной костяк которой состоял из гардемаринов ускоренного выпуска бывшего Морского корпуса. Вскоре, 27 августа, команда матросов (20 человек) была привлечена Осташковским исполкомом для ареста агитаторов и подстрекателей против советской власти в Селижаровской волости. К ним в первую очередь отнесли врачей Жукова и Щукина, братьев Ветлиц, местных богатеев братьев Шутовых, Соколова и других (4). Комиссар А.П. Калмыков в отчёте от 1 сентября, направленном военному комиссару Глезарову, отметил, что отрядом были арестованы и доставлены в осташковскую следственную комиссию 5 человек: доктор Жуков, богатей Соколов, братья Шутовы и купец Гоков. Остальные скрылись, будучи, вероятно, предупреждённые о присылке отряда для их ареста (4). Осташковский исполком ещё не раз в сентябре привлекал первый отряд флотилии для ареста контрреволюционеров в Ждановской, Сосницкой и Устинской волости, о чём Калмыков телеграфировал Л.М. Глезарову, демонстрируя большевистскому руководству бурную деятельность.


Однако, реальной работы во флотилии против большевиков не велось, ограничиваясь только разговорами. Наибольшую активность по оснащению пароходов орудиями и пулемётами проявлял третий Тверской отряд Селигеро-Волжской флотилии. Павел Репин попросил перевода из первого отряда в тверской, боясь, что кто-то из местных жителей на Селигере узнает его. К этому времени ко второму отряду флотилии были приписаны колёсные пароходы с низкой посадкой «Основатель», «Межа», «Могучий» и «Север». В третьем тверском отряде были более основательные суда, которые можно было оснастить не только пулемётами, но и трехдюймовыми горными орудиями. По два орудия получили пароходы «Ярославич», «Дебет» и «Петроград». «Тверь» оснастили двумя пулемётами (штаб флотилии), на «Руфу» поставили один пулемёт. Селигеро-Волжская флотилия приобрела вполне грозный вид, готовая к выполнению военных операций, а также к конвоированию торговых караванов по водным волжским артериям.


Но 30 сентября 1918 года неожиданно для матросов отрядов Селигеро-Волжской флотилии начались аресты её командного состава. В Бологое ЧК арестовал И.Н. Билибина после того, как в Петрограде он встречался с представителями английского посольства. Вслед за ним арестовали комиссара Калмыкова. Матросы не ударились в бега, боясь своим бегством подвести командиров, а стали ждать развития событий. После значительного пребывания на нелегальном положении Лукину с помощью немцев удалось бежать в Финляндию. Комиссар флотилии А.П. Калмыков также избежал наказания. Только командующий Селигеро-Волжской флотилии И.Н. Билибин был расстрелян в апреле 1919 года. Его 27-летняя супруга, англичанка по происхождению, избежала ареста, уехав в Великобританию, где вышла замуж за банкира.


А что же произошло с Павлом Репиным, когда начались аресты матросов третьего отряда под руководством комиссара Тверской ЧК Ивана Сергеевича Круглова? Судьба благоволила Репину. Во время ареста матросов в Твери в группе ЧК находился председатель Тверского губисполкома Александр Фёдорович Горкин*, который был знаком с семьёй Репиных по Петрограду и был обязан их защите от ареста после того, как у него украли документы, и он не мог их предъявить матросскому патрулю. «Этого товарища я знаю, он крестьянин села Кравотынь Троерученской волости Осташковского уезда», — сказал Горкин Круглову, кивнув в сторону Павла Репина. Рукша и Репин были отпущены, остальные их товарищи были задержаны ЧК. Через несколько дней, вызванные из Петрограда начальник морской оперативной части штаба Северного фронта Борис Фёдорович Стааль, его сын Борис и комиссар Северного фронта Борисов рассказали, что произошло в Осташкове.


Предуисполкома В.А. Зуев стал сомневаться и заявил, что подозревает в белогвардействе первый селигерский отряд флотилии. Этому поспособствовали монахи Ниловой пустыни и жёны флотского командования. Монахи говорили, что матросы отряда не похожи на них, а жёны командиров говорят на иностранных языках, одеваются вызывающе и ходят к дорогим городским портнихам. В один из дней председатель Осташковской ЧК увидел матросов флотилии в чайной, читающих газеты в очках, что, по его мнению, не может быть для настоящих матросов. Билибину было предложено Селигерскому отряду сдать всё оружие и всей команде отправиться в распоряжение Осташковского военного комиссариата. Билибин ответил отказом, отвёл все пароходы из города в Полново, зайдя предварительно в Нилову пустынь для того, чтобы забрать жён. В Полново весь штаб флотилии сошёл на берег, предварительно уничтожив все документы. Билибин вскоре был арестован и расстрелян. В конце октября 1918 года флотилия была ликвидирована, а пять пароходов флотилии были отправлены по железной дороги в Вологду. Вавила Афанасьевич Зуев первого октября телеграфировал Льву Марковичу Глезарову: «Состав Селигерской флотилии оказался из белогвардейцев, которые бежали перед арестом…» (7).


Павлу Репину судьба благоволила неоднократно, он избежал арестов, перешёл границу и оказался в Финляндии, затем в Крыму, потом во Франции и закончил свои мытарства в Праге. По свидетельству племянницы Павла, в 1966 году он приезжал в Ленинград в поисках своих мемуаров, которые после войны с фашистами были отправлены в Москву в Государственный архив Российской Федерации.


*А.Ф. Горкин – председатель Тверского губисполкома, руководитель Тверского губкома РКП (б) в 1921 г. Герой соцтруда, секретарь Президиума Верховного Совета СССР (1938-1953 и 1956-1957 гг.).
Литература

  1. ГАРФ. Ф.Р-6023. Оп.1. д.2-3.
  2. А.Ганин. Заговор моряков Селигеро-Волжской флотилии. «Морской сборник», №2, 2013, с.71-82, с.72.
  3. Там же, с.71.
  4. Там же, с.79
  5. РГВА. Ф.862. оп.2. д.17.
  6. А.В. Репина. Чёрный гардемарин: судьба и время. М., АСТ, Олимп, 2008, 414 с.
  7. ГАРФ. Ф.Р-6023. Оп.1, д.2, л.63; А. Ганин. с.76.
    15 марта 2019 г.
    Лев Рыбако
    в

Оставить отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.