К 100-летию со дня рождения художника, писателя
и ветерана Великой Отечественной войны
В прошлом номере «Селигера» мы вновь открыли рубрику «Провинциальный портрет», которую когда-то вёл на страницах газеты Александр Зазынов. А уже в этом выпуске у нас есть новый интересный герой – художник, педагог, писатель, ветеран Великой Отечественной войны Борис Фёдорович Карпов. И желание рассказать о нём появилось отнюдь не случайно, ведь в этом году исполнилось 100 лет со дня рождения легендарного «Борфеда», как его называли ученики.
Сейчас в центральной библиотеке работает художественная выставка, посвященная этому значительному юбилею. На ней можно увидеть ряд работ Бориса Карпова, некоторые имеют довольно внушительный формат. Картины были предоставлены родственниками художника.
На прошлой неделе состоялась встреча, приуроченная к открытию выставки, на которой все желающие могли поделиться воспоминаниями о Борисе Фёдоровиче. Нужно сказать, что человек это был действительно выдающийся, он оставил значительный след в истории города и в памяти многих его жителей.
На встречу пришла родственница художника Зинаида Мартьянова, (жена двоюродного брата), которая рассказала собравшимся о большой семье Бориса Фёдоровича.
Семья Карповых – это настоящая осташковская династия, отличающаяся крепкими родственными связями. Не даром в экспозиции выставки центральное место занимает семейный портрет большого формата. Работа выполнена очень кропотливо, с большим вниманием к деталям. Художник писал картину с фотографий, объединив несколько снимков в общее семейное полотно. Эта картина символизирует давнюю осташковскую традицию собираться вместе за одним столом, объединяющим родственников – близких и дальних, друзей, соседей, единомышленников.
Заметно, что автор очень ценил семейные узы. Вот что пишет о своих предках в книге «Осташков — наш город, мой дом, суть моя»: «Моя биография начинается с моих родителей, которые являются уроженцами Осташкова. Дед мой был с Украины, а бабушка местная. Предки отца были маляры Карповы, которые работали в городе и окрестностях по обновлению и отделке каменных домов и храмов. Малярное мастерство ценилось очень дорого, если ты настоящий мастер, а мастера тогда были прямо сказать отменные. Над материалом своим они работали как волшебники. Составы красок и растворов хранились в строжайшем секрете и передавались по наследству от отца к сыну… Отец мой и его братья в связи с развитием кожевенного промысла и его прибыльности выучились сапожному мастерству, и в родительском доме по улице Малой Знаменской организовали в нижнем этаже мастерскую по пошиву вытяжных сапог для рыбаков и всякого другого люда».
А затем автор рассказывает о своих братьях – инженере-строителе Владимире, авиационном инженере Сергее, художнике Юрии и погибшем под Смоленском во время Великой Отечественной войны Николае. Также в семье была и дочка Аня, которая умерла в возрасте одного года. Борис Фёдорович был младшим. История семьи Карповых – длинная и увлекательная, о ней можно прочесть в его книге. Но, как бы судьба не раскидывала домочадцев по стране, некоторые из них вновь и вновь возвращались в Осташков, чтобы стать его неотъемлемой частью. Таким был и сам Борис Фёдорович.
Родился Борис Фёдорович Карпов 3 января 1925 года в Осташкове. Детство провёл в деревне Костылёво Бельковского сельсовета. В автобиографии он пишет о жизни в деревне как о самом счастливом времени.
Страсть к творчеству проснулась в нём очень рано. В своей книге пишет об этом так: «В пять лет мать впервые повезла меня на пароходе «Максим Горький» в деревню, спасая от голода. Она тогда работала мастером Бельковского маслозавода. Эта первая поездка захватила детскую душу, особенно когда проезжали Никольский монастырь. Вид Новых Елец и Берёзовского Городища с белоснежным храмом на горе, который затем в школе я рисовал в тетрадке, а учительница мне ставила двойки с комментариями: «Рисовать церкви нельзя». Но это как раз и были первые шаги зарождения художника. Сама природа Селигера дала необъяснимый толчок к рисованию. Лес, поля, озёра. Волга. Селигер — это такая красотища, что диву даёшься, и разве это могло пройти мимо дарования, заложенного в человеке. Кроме того, в жизни каждого есть судьба…»
Всё детство он не расставался с карандашом. Труднее было достать дорогие краски. Когда они, наконец, появились, рисовать стала вся улица Орловского, где стоял его дом. По воспоминаниям художника, ребята были дружные, делились красками, перенимали опыт друг у друга, работы выставляли в окнах на показ. Ходили чумазые, выпачканные в краске, но довольные и счастливые — они были художники.
Первоначальные навыки рисунка и живописи получали в стенах средней школы №1. У них были хорошие учителя, в том числе художник Василий Яковлевич Капустников.
Едва успев закончить среднюю школу, юный Борис оказался затянут в круговорот страшных событий Великой Отечественной войны. В 16 лет он начал трудиться на маслозаводе, а затем, когда война пришла уже на селигерскую землю, рыл окопы и противотанковые рвы, оборудовал дзоты, затем стал работать кочегаром и матросом на пароходах «Максим Горький» и «Островский», которые обеспечивали Северо-Западный фронт горючим, боеприпасами и продовольствием.
В 1943 году отправился на Дальний Восток уже в качестве военнослужащего. Служил на Маньчжурском направлении вычислителем 4-й батареи 96-го отдельного артиллерийского полка. В 1945 году принял участие в боевых действиях против не желавших капитулировать японских «самураев», был тяжело ранен и отправлен в госпиталь. В 1946 году вернулся в Осташков. По информации сайта «Память народа», Борис Фёдорович был награждён медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За победу над Японией».
После возвращения и лечения он стал работать художником и актёром городского драматического театра, инструктором Дома культуры. Затем выучился на педагога, работал директором железнодорожного детского дома в Осташкове.
Более 40 лет отдал Борис Карпов преподаванию в школе. Вёл биологию и химию в средней первой. Он отличался от других учителей, для которых характерен более формальный подход, старался быть для воспитанников другом и наставником. Его выделяли юмор и позитивный взгляд на жизнь. Ребята его за это любили и уважали. Воспитал и выучил, как он позже напишет в своих мемуарах, свыше трех тысяч учеников. Ребята дали ему шутливое и очень «свойское» прозвище – «Борфед».
Любил рыбалку, перенял от родителей пристрастие к саду. У него был большой сад, в котором прививал яблони. Увлекался музыкой. Организовал вокально-инструментальный ансамбль из школьников. Заведующая музеем Наталья Бодрова рассказала, что в фонде есть балалайка, изготовленная Борисом Карповым из карельской берёзы.
Люди, знакомые с Борисом Фёдоровичем, говорят о нём, как об очень продуктивном авторе. Он создал множество картин, которые хранятся в краеведческом музее и художественной галерее, одна крупная работа находится в здании речного вокзала.
Много внимания в творчестве художник уделил жене Лидии Петровне, которая работала учителем истории в средней школе №1. На выставке представлены сразу несколько её крупных портретов, написанных с большой любовью. Это была очень интеллигентная женщина, которая ко всем относилась с большим уважением, и к своим ученикам, и даже к собственным внукам всегда обращалась на «вы».
Одна из больших картин, представленных на выставке в библиотеке, являет собой пейзаж монастыря Нилова пустынь, значительную часть полотна занимает детально прорисованное небо. А в этом небе читается заметный силуэт огромной рыбы. Кому-то из зрителей показалось, что это селигерский ёрш, кому-то, что рыба вообще морская, ну а может быть, это один из тех китов, на которых стоит мироздание?
Однажды у Бориса Фёдоровича спросили, почему объекты на какой-то из картин расположены не так, как в действительности. На что он ответил: «Я же всё-таки художник». Похоже, это было его жизненное кредо, он не боялся поступиться реалистичностью ради художественности.
Уже будучи глубоко пожилым человеком и имея серьёзные проблемы со зрением, он написал более 10 краеведческих книг. В книге журналиста Юрия Крылова «Художники Селигера» он рассказывает, что множество редких знаний о родном крае получил благодаря своей матери Варваре Арсеньевне, которая была очень эрудированным человекам, принимала активное участие в общественной жизни города. В мемуарах Бориса Фёдоровича можно почерпнуть множество интересных фактов, нигде больше не упоминающихся.
Бориса Фёдоровича не стало в 2011 году.
Я тоже был лично знаком с Борисом Карповым. В начале двухтысячных мы с одноклассниками и нашим классным руководителем Тамарой Николаевной Потаповой ходили к нему в гости в дом на улице Орловского, чтобы поздравить с Днём Победы и послушать его боевые истории, в том числе, о войне с Японией.
И вновь я вижу параллель, то, что делает Бориса Карпова похожим на героя предыдущей статьи, Александра Зазынова, да и, наверное, на любого настоящего патриота малой родины – это искренняя любовь к Осташкову. Вот что говорит он о городе все в той же книге «Художники Селигера»: «Ну если сказать, что я здесь родился и вырос, то это ничего не сказать. Город, как и Селигер, благодаря которому он выстроился, я тоже люблю. Много в нём для меня памятного. Жаль только, что он стал сильно стареть. За семьдесят лет советской власти все здания лишь эксплуатировались, практически же по-настоящему капитально не отремонтирован ни один дом. И всё равно город привлекателен, по крайней мере, для меня. Вот только уклад жизни в Осташкове сильно изменился. Люди изменились».
Много удивительных откровений можно вычитать в оставленных Борисом Карповым мемуарах. И о детстве автора, и о Великой Отечественной, и о событиях в Маньчжурии, и даже о жизни во времена советской власти, к которой автор относился критически. В книге «Остров Столбный – остров страданий» он затрагивает достаточно сложные темы, в том числе много внимания уделяет судьбе пленных поляков, содержавшихся на территории монастыря в 1939 году.
Множество ярких воспоминаний, как радостных, так и горьких, сохранил он на страницах своих книг, множество прекрасных образов – на живописных полотнах. И мы, потомки, всегда будем ему благодарны. Книгу «Осташков — наш город, мой дом, суть моя» Борис Карпов завершает такими словами:
«Закрываю последнюю страницу неоконченной книги. Кто-нибудь откроет её и закончит. Если звёзды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно. Прошлое оно приятно, но возвращаться в него я не желаю. Эту книгу я написал для памяти людской. Она коротка и коварна».
Подготовил Евгений Крылов
Использованы материалы Осташковского краеведческого музея
Портрет Б.Ф. Карпова – Александр Кирьянов