История неординарного творца
К 80-летию со дня рождения Анатолия Михайловича Коптелова
Не избегай превращений. Огнем восхитись ненасытным,
хоть исчезнет в нем вещь, чередой перемен дорожа;
дух владеет землей и слывет божеством любопытным,
перемещенье любя в средоточье живом чертежа.
Райнер Мария Рильке
Как скоротечно время, как неумолим его ход! Ещё совсем недавно на улицах Осташкова можно было встретить невысокого мужчину в экстравагантной одежде и с элегантной бородкой. Уже по одному внешнему виду становилось понятно, что это — личность неординарная. Этого человека звали Анатолий Михайлович Коптелов, и его главным детищем, делом всей жизни, к которому он шел много лет, стал камерный театр «Филармонико».
К большому сожалению, в своё время я не проявлял к постановкам этого маленького театра должного внимания, хотя у меня и была такая возможность. Но, увы, иногда понять настоящего творца непросто, особенно, если ты молод. Я попытаюсь хоть в какой-то мере наверстать упущенное в этой публикации, вспомнив путь Анатолия Коптелова, вдохновившись его автобиографией, некоторыми его заметками, статьями в газете и воспоминаниями друзей.
А повод вспомнить об этом творце более чем подходящий – в январе музыканту, художнику, актёру и режиссёру камерного театра «Филармонико» Анатолию Михайловичу Коптелову исполнилось бы 80 лет.
И всё же почему материал о нём вошёл в цикл статей об осташковских художниках «Провинциальный портрет», хотя он в большей степени был музыкантом и театралом, чем художником? Я задал этот вопрос автору серии портретов Александру Кирьянову.
— Мы с Анатолием Коптеловым познакомились давно, ещё когда моя мастерская располагалась на Ленинском проспекте. В гости приходили многие художники, в том числе Арсеньев, Кумкин, а однажды пришёл и Коптелов. Он был очень вдохновлён моими картинами. Мы стали периодически встречаться, разговаривать о творчестве, он приносил книги об искусстве. Он разносторонний творец, философ. Была у него и художественная жилка. И ничего удивительного, что в какой-то момент его «прорвало». Я считаю его настоящим человеком искусства, поэтому и включил портрет в серию. Он — наш человек.
Когда Александр Кирьянов говорит «прорвало», он говорит о множестве весьма своеобразных и экспрессивных картин, которые создал Коптелов, уже будучи зрелым состоявшимся человеком. В будущем эти иллюстрации станут украшением его театра и референсами для артистов. Но это позже, сначала будет «Филармонико», да и много чего ещё.
Появлению камерного театра «Филармонико» предшествовал длинный и удивительный творческий путь. Как писал Бродский в «Письмах династии Минь»: «Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, — гласит пословица. Жалко, что от него не зависит дорога обратно, превосходящая многократно тысячу ли…» Анатолий Коптелов очень любил Бродского и часто задействовал его строки в постановках, так пусть эти слова станут вступлением к рассказу о его судьбе, в которой тоже имело место возвращение – в Осташков.
Анатолий Коптелов родился в 1946 году в Кемеровской области. С детства увлёкся музыкой и литературой, и эти увлечения привели в музыкальную школу имени Гнесиных в Москве, а затем и в музыкально-педагогический институт имени Гнесиных. На последних курсах молодой альтист и дирижёр приехал работать в музыкальную школу Осташкова, где встретил свою будущую супругу Музу Бондарек. Она, в соответствии со своим именем, действительно стала для него музой. Супруги прожили вместе больше сорока лет.
После окончания института он был направлен в Томск в филармонию концертмейстером. А затем получил приглашение в Самаркандский театр оперы и балета – это была отдельная увлекательная история. В этот период Анатолий Михайлович знакомил жителей Томска, а затем и южных городов с классической музыкой, и благодаря мастеру она поселилась в сердцах слушателей. Именно в этот период, вдобавок к основной работе, организовал самодеятельный камерный квартет.
Через 20 лет, с окончанием периода перестройки, музыкант вернулся в Осташков, где тоже организовал собственный оркестр. Со временем к коллективу примкнули вокалисты, и Коптелов решил поставить оперу. Так на осташковской сцене были поставлены «А зори здесь тихие», «Евгений Онегин», «Моцарт и Сальери», «Борис Годунов». В этих музыкальных постановках участвовали Н. Тихомирова, В. Мелих, Л. Иванкина, Н. Нечаева, Л. Новикова, Е. Озимкова, В. Пятенко, В. Дацко, С. Троицкий, Л. Бейлин, Г. Плотников.
Со временем оркестр превратился в камерный театр. Это превращение стало для творца моментом истины. Автор окончательно освободился от оков «официальной» сцены и углубился в творческую работу, по сути, соавторство, со множеством классиков. В своём театре он ставил спектакли по произведениям Достоевского, Камю, Стоппарда, Беккета, Сэлинджера, Набокова, Ерофеева, Чехова, Уильямса, Фолкнера и многих других авторов. В ходе дерзких сценических экспериментов смешивал пьесы со стихотворными строками Цветаевой, Бродского, Блока и других поэтов, а также использовал музыкальные элементы, оставшиеся в наследство от оркестрового прошлого.
Перед спектаклем «Мрамор» по Иосифу Бродскому, в преддверии 70-летнего юбилея Анатолий Коптелов рассказывал о своей деятельности так: «Эта затея, это объединение было названо на испанский манер – «Филармонико». Сначала это был камерный оркестр, потом оперный театр, и в итоге — драматический театр. Всё это — звенья одной цепи.
Относительно нашего репертуара: мы выбирали такие вещи и такую литературу, которые непривычны широкой публике. Моя точка зрения проста – жизнь коротка, поэтому, если уж тратить её, то на что-то, имеющее безусловную эстетическую ценность.
Я глубоко признателен тем, кто играл в моём театре на протяжении многих лет – за то мужество, с которым они брались за материал, который я им предлагал, а иногда даже и навязывал. Потом эти постановки становились общим делом, и мы каким-то непостижимым образом приходили к консенсусу.
Фолкнер говорил, что писатель должен трудиться, невзирая на удачу или поражение и безо всякой надежды на славу или просто известность. Так и мы: репетировали и играли, играли и ставили спектакли-однодневки, потому что город наш маленький, и вся публика, которая нас захочет посмотреть, придёт уже на премьеру».
В «Мраморе» есть такая фраза: «Если профессионал действует сознательно, то любитель действует по наитию». Возможно, следуя этому тезису, будучи профессиональным музыкантом, по наитию Анатолий Михайлович стал рисовать, вдохновляясь творчеством Дерена, Руо, Матисса, Де Кирико, Эрнста, Утрилло и Уилстера, Ван Гога, Борисова-Мусатова, Сомова, Лентулова и других (именно такой список приводит автор в своей автобиографии). Коптелову тогда было уже за шестьдесят.
Своё творческое пространство он называл кельей. Действительно, помещение, в котором актёры театра «Филармонико» репетировали, а после устраивали премьеры, было совсем небольшим. Стены этой кельи со временем сплошь покрылись рисунками художника-режиссера – так много у него было идей. Он рисовал акварелью и гуашью, а затем и маслом — сцены из своей жизни, из снов, из литературных произведений, причудливо их смешивал, делал отсылки к творчеству художников-классиков. Его художественный стиль можно назвать наивным творчеством с элементами авангардизма.
Во время выступлений «Филармонико» комнату делили на две части – в одной стороне ставили лавочки для зрителей, а в другой оставалось немного места для самого театрального действа и миниатюрного закулисья. Театр располагался в краснокирпичном здании по адресу: Южный переулок, 9. У входа была доска, на которой режиссёр размещал афиши, которые сам же и рисовал.
Я обращал на них внимание, когда проходил (к сожалению) мимо. Они завораживали своей экстравагантностью, непосредственностью и экспрессией. Эти три составляющие, на мой взгляд, характерны для изобразительного творчества Анатолия Коптелова. Афиши вызывали во мне интерес, но, возможно, немного и отпугивали. Вероятно, так они действовали и на других потенциальных зрителей.
Актёры «Филармонико» зачастую играли по несколько ролей, перевоплощаясь по ходу пьесы. Причем одному и тому же артисту могли доставаться роли как женские, так и мужские.
Коптелов всегда делал много заметок, вёл подробные дневники, был склонен к наблюдениям за окружающим миром и к саморефлексии. Постоянно находился в творческом поиске, часто менял мизансцены спектаклей, рисовал новые картины, делал множество пометок, ремарок и комментариев в книгах, адаптируя произведения классиков — российских и мировых — под собственные уникальные постановки. Дарил портреты актёрам, использовал рисунки как референсы к образам персонажей. Его картины в каком-то смысле стали квинтэссенцией его идей – в них он заключил всё то, что пытался выразить на протяжении всей жизни.
К большой удаче, сохранилась видеозапись постановки театром «Филармонико» пьесы «Мрамор». Я посмотрел её целиком. И увидел, какой титанический труд актёров и режиссера был вложен в этот спектакль. Это действительно увлекательное зрелище. Тем печальнее, что вживую смотрели его немногочисленные зрители.
Он был талантливым и вдохновенным организатором, целеустремленным, настойчивым и трудолюбивым человеком. Вместе с наставником понимать философию литераторов, поэтов, музыкантов и художников, осмыслять разные взгляды на жизнь, расширять кругозор учились и его артисты. А затем — и зрители.
Театр «Филармонико» просуществовал больше двадцати лет. За это время участие в постановках приняли Ю. Васильева, Н. Фисенко, А. Пожилов, О. Федотова, В. Мелих, Н. Тарасенко, З. Цветкова, Г. Плотников, А. Малахов, А. Малявина, А. Семенова, Ю. Пыж, С. Хлань, Д. Присада, Е. Лубова, М. Фисенко, Е. Новожилова, П. Лозену-Нана и другие. В качестве музыкантов в спектаклях поучаствовали Богуслав, Даниил и Стефан Вилкочинскас.
Анатолия Коптелова не стало в 2019 году. До последних дней он работал, очень хотел поставить на своей маленькой сцене пьесу Тома Стоппарда «Аркадия». Но работа над ней не была закончена.
Неординарный творец готов был ставить свои спектакли хоть для единственного зрителя. Жаждал воплотить идеи в жизнь, поделиться своей философией и эмоциями, облечь образы в звуки и в действие. Всё это для него имело значение большее, чем мимолетный успех.
Не сломили его и неудачи, которые порой случались, как в том случае, когда кто-то из чиновников решил, что любительский оркестр не имеет морального права играть сложную классику.
Были и крупные успехи — артистам коллективов Коптелова доводилось выходить почти на все сцены Осташкова, а также завоевать всеобщее внимание в Твери, когда камерный театр принял участие в фестивале современного искусства. А на просторах интернета до сих пор можно найти восхищённые статьи об удивительной жизни и необузданном творчестве «Осташковского Гамлета».
Выражаю благодарность за предоставленные материалы Музе Игнатьевне Бондарек и Надежде Валерьевне Фисенко.
Евгений Крылов
Портрет Анатолия Коптелова — из серии рисунков Александра Кирьянова «Осташковские художники»