Рубрика «Провинциальный портрет»
К 80-летию со дня рождения Юрия Николаевича Кумкина
Осенью прошлого года я вновь открыл на страницах «Селигера» рубрику «Провинциальный портрет», которую когда-то вёл художник и общественный деятель Александр Зазынов. Сегодня хочу представить вашему вниманию четвёртую публикацию в этом цикле, в которой раскрою для кого-то новое, а для кого-то уже знакомое имя Юрия Николаевича Кумкина.
В городе его в основном знают как педагога — он учил ребят основам военного дела, черчению и рисованию. Но совсем не случайно Юрий Кумкин попал в ряд портретов художников-друзей, которые нарисовал Александр Кирьянов. Как и все в этом ряду, Юрий Николаевич был человеком неординарным и в чём-то противоречивым. Военный, работавший после ухода в запас по технической специальности, педагог НВП и организатор загородных походов, он через всю жизнь пронёс любовь к изобразительному искусству, вновь и вновь брал в руки кисти, чтобы передать трепетное отношение к родному краю, а также перенести на холст собственные сокровенные эмоции.
23 июля Юрию Николаевичу Кумкину исполнилось бы 80 лет. А значит, у меня вновь есть отличный повод рассказать читателям «Селигера» об одном из осташковских художников.
Родился Юрий Кумкин в 1946 году в Кувшинове. В 1962 окончил восемь классов средней школы №103 в Осташкове и в этом же году поступил в электромеханический техникум, окончив его в 1966. С января 1967 и до 1969 проходил службу в ракетных войсках стратегического назначения Советской Армии в звании старшего лейтенанта. С 1969 по август 1975 работал в тресте «Селигерстрой». После вновь вернулся в армию, служил заместителем командира роты по политической части до 1977 года. После ещё три года трудился инженером в «Селигерстрое».
Ну а в марте 1980 года перешёл на работу в среднюю школу №2 на должность военрука, преподавал также черчение и ИЗО. Вместе с помощниками он создал в школе базу для проведения уроков военного дела, оборудовав полосу препятствий с лабиринтом и другими объектами.
На прошлой неделе редакцию посетил сын художника Сергей. Он поделился своими воспоминаниями об отце.
— Отец был добрый, голос никогда не повышал. В детстве я много времени проводил с ним. Летом на «Москвиче» и с лодкой «Романтика» на багажнике мы отправлялись на два-три дня с ночёвкой на Никола Рожок, в Гущу, в окрестности Рогожи и Осцев. При доме №1 в сквере Черкасова был гараж деда, в котором хранилась лодка. Это место было отправной точкой наших путешествий.
Когда мне было два года, отец получил офицерское звание. Его отправили служить в Дмитровский район Московской области, в воинскую часть на станции «Трудовая». Тогда мы всей семьёй жили в предоставленном военной частью жилье. Однажды утром, когда отец ушёл на службу, мы с сестрой захлопнулись в одной из комнат барака и просидели там до вечера, а в это время нас уже искали по лесам всей частью.
По возвращении в Осташков отец стал преподавать военное дело в средней школе №2 и попутно в военкомате работал с призывниками. Я часто бывал там и меня все знали. Когда отец работал военруком, я от и до изучил сборку-разборку автомата Калашникова, и по стрельбе у меня всегда была пятёрка. Ещё бы, ведь я с первого класса ходил со старшеклассниками в тир. В пятом я уже превосходил десятиклассников, позже получил значки «Юный стрелок», «Меткий стрелок».
Отец научил меня стойко нести тяготы воинской службы. Поэтому первые недели в рядах армии не стали для меня шоком. Например, благодаря его воспитанию, я умел разводить костёр с одной спички.
Благодаря отцу, черчение стало для меня лёгким и любимым предметом. Знания пригождаются до сих пор – могу с лёгкостью сделать эскиз со всеми необходимыми параметрами и обозначениями. Когда приношу свои эскизы токарю, он удивляется моим познаниям. И всё это — наследие отца. А работаю я спасателем. Уже 22 года.
Когда отец работал в школе, там часто проходили турслёты,
включавшие ориентирование, физподготовку и другие походные испытания. Отец дружил и плодотворно сотрудничал с Александром Логутовым. Они собирали команду по спортивному ориентированию, начинали с городских соревнований и выходили на областные. В дальние поездки отправлялись на автобусе, ну а в остальное время под рукой всегда был остров Кличен.
Помимо официальных турслётов, отец и Александр Николаевич частенько водили старшеклассников в походы в Залесье. Некоторые походы организовывались от военкомата. Ставили на берегу армейские палатки, жили по армейскому режиму. Это была отличная школа для ребят, получивших в 16 лет приписное свидетельство и готовящихся стать призывниками.
Отец всегда брал с собой в походы этюдник, и приносил домой наброски и готовые работы. Сильна была его тяга к творчеству. Когда уже позже я ехал к нему в гости в Осташков и спрашивал, что привезти из Рязани в подарок, он всегда просил краски – особенно охру и цинковые белила. Заходил в его комнату, а там висел запах масляной краски, стояла свежая картина. Его работы я узнавал по мазкам, по стилю, не читая подписи, даже если новую картину видел не дома, а в салоне «Обретение» .
В 1961 году он написал «Маслосырзавод» — небольшой пейзаж в Житном. Тогда отцу было всего 15 лет, а холстом для работы стала обложка от какой-то книжки.
Лет 15 назад я попросил его написать четыре картины размером 40х60 – времена года. Он успел доделать лето и осень, а зиму и весну — не успел. Заболел. Последние 12 лет он лежал. Я забрал его к себе в деревню во Владимирскую область. И всё это время каждую неделю в сельском магазине покупал альбом для рисования и пачку фломастеров. Он рисовал до последнего дня.
Отца не стало четыре года назад, 26 июня 2022 года.
Выставки Юрия Кумкина проходили в школе, библиотеках. В гимназии был оформлен стенд, посвящённый ему как учителю, художнику, музыканту (это ещё один его талант – Юрий Николаевич играл на семиструнной гитаре). Лучшие художественные работы его учеников в разное время украшали стены школы.
В походы Юрий Кумкин брал котелок, гитару и этюдник. Там черпал вдохновение для будущих картин. Иногда на турбазах даже проводил вместе с Александром Кирьяновым и Александром Зазыновым мастер-классы для отдыхающих.
Александр Кирьянов также поделился воспоминаниями о Юрии Кумкине:
— С Юрой мы уже были знакомы по работе, но как художника узнал его во время общего визита к Валерию Арсеньеву. Я с ним познакомился, когда работал в ПМК-62. Он там был мастером. Однажды после работы мне надо было на речной вокзал. Юра спросил: «А ты к кому?» Я ответил: «К Арсеньеву». Он воскликнул: «И я к нему!» Арсеньев тогда «трафаретил» на теплоходе «Капитан Хоробрых». Подхалтуривал в свободное от преподавания время, – улыбается художник Кирьянов. — Вот так свела нас с Юрой судьба. Вскоре мы стали дружить. Он был старше меня лет на восемь. Был офицером, служил по контракту, последний раз – на Плесецке.
Мы втроём – я, он и Арсеньев стали вместе рисовать, ходить на этюды. На Исток, на Ниловку, Рудины все облазали. Когда Валера стал преподавать в Сиговке, мы стали ездить к нему, чтобы пообщаться и порисовать красивые деревенские места. Кумкин ко мне приходил ещё в мастерскую на Ленинском проспекте, и в новой, где я сейчас работаю, тоже бывал. Смотрел мои картины. Так мы учились друг у друга. К поэту Юрию Назарову вместе в гости ходили, за грибами бывало…
Немного подумав, художник добавляет:
— Про таких людей, как Юра, говорят «с ним в разведку пошёл бы». Настоящий офицер. У нас на производстве был случай – когда строили площадку, стала барахлить подстанция. Напряжение – десять тысяч Вольт, а отключить нельзя, нужно было чинить при поданном электричестве. Все отказались идти к подстанции, и только он сказал: «Саня, пойдём». Это было опасно, но мы вдвоем справились. Эта история нас, конечно, сблизила. В нём сочеталась военная выправка и тяга к прекрасному. Он был разносторонний парень.
Подготовил Евгений Крылов
Портрет Ю.Н. Кумкина — Александр Кирьянов
Выражаю благодарность за предоставленные материалы Сергею Кумкину и Лидии Логутовой.