18 февраля моему отцу, Ивану Николаевичу Останину исполнилось бы 100 лет. Родился он в городе Осташкове в 1920 году. Закончил четыре класса гимназии (школы-семилетки появились позже). Рано начал работать, так как был единственной опорой для своей мамы и бабушки. Устроился на кожевенный завод. С раннего детства увлекался радиотехникой. В 14 лет собрал для себя радиоприёмник. В дальнейшем он стал замечательным радиомастером.

В 1938 году Иван Николаевич был призван в армию и направлен в Мурманск. Служил на подводной лодке и получил звание мичмана. Там его и застала война. Главкомом Северного Флота был Арсений Григорьевич Головко. Фамилию эту в нашей семье вспоминали часто.

Отца  с Арсением Григорьевичем судьба свела также благодаря его увлечению техникой. Немцы, отступая, оставляли много техники. Естественно, ни схем, ни описаний не было. Приглашали папу. И он разбирался. Налаживал всё своими руками. А как-то отремонтировал приёмник «Телефункин» и Арсений Григорьевич подарил отцу часы «Победа», сняв их со своей руки. Эти часы долго хранились у нас дома! 

Там же, на Северном Флоте, мои родители познакомились. Моя мамуля Ольга Михайловна Останина (в девичестве Микляева) родилась в Архангельской области в 1922 году в большой семье, где среди девяти детей была самой младшей. Отец был лесничим, мать занималась детьми. В доме была большая библиотека. 

После школы-десятилетки мама устроилась на работу в редакцию газеты «За новый Север» корректором. Заочно поступила в институт на факультет журналистики в Архангельске. Когда началась война, на фронт ушли все мужчины из редакции, и в райкоме ей предложили должность ответственного секретаря газеты. А в 1942-м мама, двадцатилетняя девушка, получила повестку…

На Соловках, в учебном отряде, девушек ускоренно готовили к отправке на фронт. Они 

изучали азбуку Морзе, осваивали технику работы на ключе, знакомились с электротехникой. Обучали курсантов и умению шифрования. В суровых условиях Севера трудно было сохранить здоровье. К прочим испытаниям добавился и голод. Девочек каждый день в столовой поили отваром из хвои. В 1943 году, по окончанию учёбы, мама получила звание «радист-телеграфист» и была направлена в город Полярный, в узел связи СФ.

Помещение, где девушки-радистки работали, находилось под землёй. Вся деятельность строго контролировалась. Выходить на связь обязаны были строго на определённой волне! Но девушки были молодые, хотелось послушать другие частоты. Однажды на соседней волне мама услышала сигнал SOS — какая-то подводная лодка взывала о помощи. И хотя она понимала, что за это могут наказать, всё же передала сообщение руководству. Наших моряков спасли!   

Война для мамы закончилась только в ноябре 1945 года. В 1947 году в Североморске (тогда ещё Ваенга) родился мой брат Виктор. Папу к тому времени перевели в город Полярный, где он работал при СНИС (секретная наружная служба наблюдения). Мама работала в политуправлении Северного Флота на должности секретаря зам.начальника. И писала статьи в журналах «Связист» и «История узла связи». 

В 1950 году в Мурманске родилась я, и маме пришлось уйти с работы. В 1956 году отец демобилизовался, а в 1957  перевёз нас на свою родину в Осташков. Вернулся на кожевенный завод и стал работать в ЦЛИТА — центральной лаборатории измерительной техники и автоматики слесарем по ремонту КИПа.

Папа продолжал заниматься своим любимым делом. В доме постоянно находился чей-то радиоприёмник или телевизор, который он ремонтировал. Почти каждый прошёл через папины руки. Он никому не отказывал, если просили, и обязательно исправлял своенравную технику!  У него было хобби — если появлялось что-либо новое из техники, обязательно должно быть у нас! Это были в основном приёмники. «Телефункин», который привезли с Севера, сменили множество других. Последний, «Фестиваль», находится сейчас в Музее забытых вещей у Игоря Александровича Афанасенко. А сколько папиными руками было сделано колонок и усилителей в помощь осташковским музыкантам — не перечесть!

 Где-то в 59-60-х годах начался бум телевидения. Естественно, что первый телевизор появился у нас. Это был большой ящик с экраном побольше, чем у КВНа, но его можно уже было смотреть без линзы. Назывался «Зенит». Но приобрести телевизор было ещё половина дела. Нужна была антенна, чтобы ловить сигналы. Ближайший ретранслятор находился в Селижарове! 

Папа днём и ночью просиживал над чертежами и схемами, что-то собирал, ездил в командировки… Дома появились амперметр, вольтметр, осциллограф, множество разных плат. И вскоре во дворе дома, где мы раньше снимали жильё на улице Ленина, 53, появилось огромное сооружение, похожее на большую металлическую кровать, состоящую из множества дюралевых трубок и каких-то приспособлений. Это была первая телевизионная антенна в городе, которую сконструировал мой отец!

 Многие приходили посмотреть на это чудо, но мало кто верил. А вскоре появилась картинка в виде сигнальной сетки, и мы смогли смотреть передачи, которые в то время транслировались по ТВ. Правда, пока нечётко, с помехами. Работы предстояло много. Папа с коллегами много ещё работал над этим. Был подключен радиоузел, начальником которого был папин друг Борис Николаевич Зубарев. Чтобы ловить сигналы, нужно было найти в городе высокое место. И следующую антенну подняли на колокольню в городском парке, а потом на здании ТЭЦ кожзавода.

Я могу точно утверждать, что у истоков Осташковского телевидения стоял мой отец! Папа был рационализатором, много придумывал, и это всё находило применение. 

 Отца не стало в 1990 году. Ему было 70 лет. В городе его знали и уважали. Мама много занималась со мной и братом. Водила на каток, в спортзал, в Дом пионеров. Потом работала вместе с папой на кожзаводе. Была парторгом цеха на неосвобожденной основе.  Прожила долгую жизнь — 91 год, её не стало в 2013-м. Каждый год 9 мая мы приезжаем в Осташков, чтобы почтить память родителей. Хочу, чтобы всё осталось в памяти моего внука, наследника, которого назвали в честь прадеда Иваном.

Нина Останина (Оленева)

dofollow { display: none; } .xyz

Добавить комментарий