кто спасает историческое наследие

Сотни памятников архитектуры Тверской области сегодня находятся в весьма печальном состоянии. Год от года мы теряем старые здания и храмы, сокрушаясь о крупных утратах, часто не замечая маленьких. На восстановление архитектурного наследия региона нужны огромные деньги, которых, как вы знаете, нет – приходится держаться. Законом «памятник за рубль», о котором так бодро рассказывали законодатели, предприниматели пользоваться не спешат. Сохранить красоту и обратить внимание на глобальную проблему всеми путями пытаются градозащитники – хранители старинного «досайдингового» Верхневолжья.

В Тверской области работают как официальные градозащитные организации, так и множество независимых общественных движений. В частности, Тверское Региональное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры ВООПИиК – старейшая градозащитная организация в стране, существующая более половины столетия. Популяризацией и мониторингом состояния культурного наследия активно занимаются и общественники – известный портал «Тверские Своды», Тверское региональное общественное объединение «Хранители Верхневолжья», Том Сойер Фест.

В регионе существуют и локальные объединения, которые занимаются сохранением конкретных ценностей: например, наследия всемирно известного Архитектора Николая Львова или памяти о семье Бакуниных (Прямухинская артель).

Градозащитники выявляют памятники, ведут общественный контроль над реставрацией, обращают внимание жителей и чиновников на проблему, пропагандируют бережное отношение к наследию, обучают волонтеров, проводят субботники в усадьбах и парках. И все это – на общественных началах. Хроники сохранения и уничтожения культурного наследия общественники ведут в социальных сетях или на собственных сайтах.

Александра Смирнова – известный в Твери искусствовед, художник и общественный деятель – последние 6 лет посвятила руководству градозащиты: в качестве штатного заместителя председателя совета ТРО ВООПиК, а год назад была избрана председателем общественного объединения «Хранителей Верхневолжья». Как искусствовед она специализируется на истории архитектуры и градостроительства Твери в период СССР, что помогает лучше ориентироваться в градозащитной деятельности. Александра Смирнова рассказала ТИА о ситуации с сохранением культурного наследия, кто в этом виноват и что делать, чтобы «досайдинговое» Верхневолжье сохранить.

Лист ожидания длиной в 20 лет

На государственный охране в Тверском регионе стоят более 20 тысяч памятников истории и культуры регионального, федерального и местного значения. В реестр входят памятники культуры и памятники археологии.

Кроме этого, существуют так называемые выявленные памятники – это те, которые стоят в «листе ожидания» на государственную охрану. Такие объекты ждет экспертиза, по результатам которой им присуждают или не присуждают статус памятника и уровень этого статуса. Стоимость экспертизы за каждый памятник – от 0 рублей (если ее делает эксперт за свой счет) до 300 000 рублей.

Кстати, выявить объект может любой человек. Для этого нужно обратиться в Главное управление по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области, и там на основании имеющихся материалов решается вопрос, обладает объект признаками культурного наследия или нет. Впрочем, даже включение объекта в заветный реестр не гарантирует скорую реставрацию и не защищает его от разрушения.

— На конференции у наших делегатов спросили: «Тверь – это историческое наследие какого уровня: федерального или регионального?». И очень удивились ответу: «Никакого». В 90-е годы строительное лобби сделало все, чтобы Тверь не была признана историческим поселением: в таком случае центр города можно застраивать, как хочется. Деревянная застройка, которая была у нас в центре, должна охраняться в исторических поселениях законом.

То же самое произошло и Селигером, который не сделали объектом Юнеско, а могли бы. Посмотрите, что там сегодня происходит с застройкой?! Или уникальная трёхлучевая площадь в центре Твери, аналогичная Пьяцца дель Пополо в Риме, тоже была кандидатом в объекты Юнеско. Но мы лишили себя этой возможности.

Подобное попустительство, считает градозащитница, может происходить, если само население равнодушно к своему культурному наследию.

— В Тверской области на самом деле десятки тысяч памятников культуры. И это наследие всех, буквально каждого жителя региона. Но чтобы люди поняли, что это ценно, нужно приложить к этому усилия, проводить просветительскую работу.

Церковь Николая Чудотворца в деревне Ранцево до обрушения

Чёрные копатели

Добрая половина объектов культурного наследия в Тверской области – это памятники археологии, то есть находятся под землей. Их координаты засекречены для обычных людей: «Сведения не подлежат публикации» значится в реестре. Памятники хранятся под землей и ждут своего часа. Однако «черные копатели» этот час незаконно приближают. «Благодаря» им многие уникальные вещи никогда не увидят наши потомки.

— Все в том же Татарстане на месте раскопок памятника архитектуры надстроен огромный музей, в котором можно увидеть свою историю слой за слоем. То же самое предлагали сделать в Старице.

Церковь в Ранцево после обрушения

Битьё кофейных сервизов

Для решения проблемы архитектурного наследия нужна вразумительная государственная политика, деньги и понятные работающие законы, считает градозащитница.

— Финансирования катастрофически недостаточно. Если в областной программе хоть что-то есть, в городских бюджетах денег на сохранение памятников не предусмотрено. В городах со статусом исторического поселения – таких как Торжок, Торопец, Осташков – удивительно, но нет программ по сохранению объектов культурного наследия!

В качестве решения проблемы сейчас, например, всерьез предлагают сократить количество памятников. Это примерно так: у вас есть старинный кофейный сервиз, а вы, чтобы не мыть его слишком долго, разбиваете несколько чашек и блюдец. И это «битье кофейных сервизов» продолжается. По оценкам специалистов, мы потеряем в ближайшее время большую часть исторического наследия в стране.
В мировой практике 50% от затрат на реставрацию государство возвращает тому, кто этим занимается. В России этот момент регулирует ст. 14 73 Федерального закона о культурном наследии.

— Каким-то образом кто-то ухитряется в судебном порядке и сейчас возвращать аж все 100% затраченных средств. Ходят упорные слухи о существовании неких положительных судебных решениях. Но аналогичного европейскому механизму, простого и ясного, в России нет. То есть наше государство как бы заявляет, что культурное наследие важно, но эти заявления никак не сходятся с его действиями. Россия ратифицирует все мировые конвенции по сохранению культурного наследия, но по факту его не сохраняет, — говорит Александра Смирнова.

Церковь Вознесения, нач. XIX в. Кашинский район

Как сохранить

Для привлечения бизнеса в дело сохранения памятников в Тверской области был принят закон под условным названием «Памятник за рубль». Дело обстоит так: предпринимателю памятник дают в аренду за условный рубль за квадратный метр. Человек восстанавливает здание, а через несколько лет, если все хорошо, с ним заключает договор на дальнейшую аренду. Но никто не знает, на какой срок.

Сохранить историческое наследие помогают федеральные деньги, деньги Всемирного банка и БРИКС. «Большие» памятники типа Императорского дворца, Борисо-Глебского монастыря в Торжке реставрировались на эти средства. Областная программа тоже потихоньку работает. На региональные деньги, например, запланирована реставрация здания Венецианского училища.

За дело также берутся меценаты и обычные люди. Здание Аваевской богадельни в Твери выкуплено и реставрируется за счет частного собственника, усадьба Степановское-Волосово – тоже.

— В Тверской области нашлись люди, которые, не имея сил и возможностей соблюсти все бюрократические процедуры, просто без согласований ездят по региону и покрывают храмы временными кровлями, чтобы хоть таким образом законсервировать до возможной реставрации, — рассказывает Александра Смирнова. — И как с ними быть? Ругать их? Они просто не могут равнодушно смотреть на то, что происходит.

В Вышнем Волочке общество Сердюкова под руководством Дениса Ивлева пытается сохранить местную жемчужину деревянного зодчества – дачу Рябушинских. Несколько лет назад ее чуть не снесли после расселения жильцов. Началась масштабная кампания по спасению усадьбы. Было подано аж три заявки на выявление. Первая потерялась, в срочном порядке заявки подавали ТРО ВООПИиК и АРХНАДЗОР. Администрация говорила, что дом гнилой. А Денис Ивлев с соратниками взяли и вдохнули в этот дом жизнь, через него пошли потоки туристов. Но для глобальной реставрации все упирается в необходимость проекта. А это средства и не малые.

Территорию усадьбы Трубниковых в Михнево облагородила и поддерживает порядок команда неравнодушных людей. За Прямухино присматривает Прямухинская артель, в Кимрах активно работает Том Сойер фест. Это обычные люди, которым просто не все равно. Но государство им не помогает никак.

В числе самых серьезных архитектурных потерь Твери Александра Смирнова называет утрату исторической застройки, в том числе деревянного квартала Затверечья и Затьмачья. Речной вокзал пока так и остается разрушенным, Дом Ворошиловских стрелков, принадлежащий Министерству обороны, стоит с пластиковыми окнами, хотя оконные заполнения там являются предметом охраны и никому до этого нет дела.Парк Воксал, Морозовские казармы – все эти знаковые для города места можно и нужно восстанавливать.

— Помимо всего вышеперечисленного все упирается в факт практически полного уничтожения реставрационной отрасли в стране. Некому штукатурить и восстанавливать столярку. Некому реставрировать деревянные дома. На всю страну 4 лицензированные по работе с деревом реставрационные конторы. На всю Тверскую область 20 аттестованных реставраторов, включая архитекторов, инженеров и реставратора бумаги. Армия из 20 человек может спасти все, что область нажила непосильным трудом?

Фото Ксения Савина

Источник: tvernews.ru

Добавить комментарий