Две самые громкие новости февраля, вызвавшие бурную дискуссию среди жителей округа – непомерно возросшие счета за отопление и строительство на острове Фомино социального центра духовно-нравственного и военно-патриотического воспитания молодёжи. Первой мы посвятили полосу в газете. Здесь же рискну затронуть вторую тему.

Нет, не о самом строительстве на острове хочу порассуждать, хотя озвучу своё частное мнение и по этому вопросу, но о новых (или хорошо забытых старых) подходах к воспитанию молодежи.

Сначала о строительстве на Фомино. Бывал там прежде пару раз на байдарке. Собирал щавель. Туристам в нынешнем виде это место мало интересно – бурьян, дикий кустарник, поросшие камышом берега. Поэтому я совершенно не против, что на острове появится какая-то новая жизнь, ландшафтный дизайн, яблоневые и вишневые сады. Надеюсь, что на этот раз обойдется без высоких заборов с пиками, кричащими о том, что это отныне не твоё и тебе здесь могут быть не рады.

Что касается содержательного наполнения, то о нём пока рано судить. То, что я видел в Богородицком Житенном женском монастыре, а это открытые выступления окормляемых там детей — меня восхищало. А видел я очень талантливых, воспитанных ребят с осмысленными взглядами, в которых не было подавленности и зажатости, признаки каковых, к сожалению, нередко можно заметить на лицах воспитанников светских школ. И что-то всё же меня насторожило?

Да, это постановка задачи центра: «Возрождение лучших традиций воспитания православного воина, защитника веры и Отечества». Всё чаще мне встречаются похожие формулировки. В положениях о школьных конкурсах, культурно-массовых мероприятиях и других документах. Тема искусственно вплетается в любой смысловой контекст и увязывается с культурными и образовательными программами, в которых прежде её было невозможно представить.


Либеральное меньшинство опасливо шутит про новое средневековье, подразумевая, что Церковь сливается с государством, реализуя поставленные свыше задачи: на смену бунтовщическому духу протестной молодежи должно прийти смирение или лучше даже желание усмирять; вместо критического отношения к настоящему и работы над его совершенствованием – упоение великим прошлым и заслугами дедов; вместо митингов – крестные ходы.

Ни в коем случае я не хочу усомниться в благочестивых намерениях обители. Просто пытаюсь разобраться, в чем кроется суть конфликта. И получается, что в отсутствии чувства меры необходимого и достаточного. Когда обыватель слышит о появлении очередного военно-патриотического духовно-нравственно центра, то в голове у него возникает резонный вопрос: «А может стоит заняться образованием и воспитывать конкурентоспособные, гармонично развитые личности, способные самостоятельно во всем разобраться, критически оценить и сделать лучше?». Если молодежь, а это носители прогресса, не сомневается, не задаёт вопросов, то сможет ли она создать что-то новое и ценное в будущем? И какое будущее нас тогда ждёт?

27 декабря министр просвещения России Сергей Кравцов в интервью «Российской газете» сказал, что в некоторых пилотных регионах в школах появятся советники по воспитательной работе. Сначала реформа образования сделала из учителей преподавателей, сведя их задачу к сухому преподнесению информации и необходимости достижения каких-то бюрократических показателей. Прежде учителя свободно общались с учениками, делясь с ними жизненным опытом. В их среде царил плюрализм мнений. Теперь, по всей видимости, бремя воспитания возьмет на себя школьный “политрук” и мнение будет одно.


Действию всегда есть равное и противоположное противодействие. И, боюсь, что неумеренная идеологическая пропаганда может вызвать бурную обратную реакцию со стороны молодежи.

Андрей РЯБОЧКИН

Добавить комментарий