Борис Заходер — советский писатель и поэт, переводчик, сценарист, популяризатор мировой детской классики, оставил после себя богатейшее литературное наследие. Благодаря его уникальному переводу, советские дети взахлёб читали такие произведения, как «Винни-Пух и все-все-все» Алана Александра Милна, «Приключения Алисы в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла, «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс.
Отличительной чертой сказок Заходера являлось сочетание реалистичности, сказочного вымысла и ненавязчивой поучительности.
Многим почитателям его таланта в жизни помогают четверостишия, в которых автор точно подметил отрицательные черты, присущие отдельным личностям. Короткие стихотворения учат не обижаться на людей, по возможности не вступать с ними в конфликт, и в то же время раскрывают сущность таких граждан. Вникнув в суть этих четверостиший, понимаешь, что «Шавка очень громко лает, шавка очень твёрдо знает: тот, кто громче скажет «гав», тот всегда и будет прав!» «Мудрейшая птица на свете — сова. Все слышит, но очень скупа на слова. Чем больше услышит — тем меньше болтает. Ах, этого многим из нас не хватает!»
Сильны строки и четверостишия «Гад ползучий». «Я, конечно, пресмыкаюсь, но нисколько в том не каюсь! Ибо тот, кто пресмыкается, никогда не спотыкается!»
В своё время, прочитала немало поучительных срок Бориса Заходера, и вот уже десятилетия они помогают мне достойно выходить из неприятных ситуаций. Несколько дней назад снова вспомнила одно четверостишие, когда стала свидетелем некрасивого поступка жительницы Осташкова.
Заметила её издалека, вернее, её розовые резиновые полусапожки. Они одни ярким пятном выделялись на серо-грязно-белом фоне стремительно наступающей весны. Одежда на даме тоже была коричнево-серых цветов. А вот сапожки…
Перед выходом на чистую и сухую асфальтированную дорогу, она остановилась в подворотне, чтобы очистить от дворовой грязи обувь. Вытирала сапожки бумажной салфеткой. Её беспокоил тот факт, что розовые сапожки не гармонировали с цветом грязи.
Когда мы практически поравнялись, она закончила наводить марафет, и проходя мимо, с наглой физиономией бросила салфетку в лужу. Меня это покоробило, хотелось спросить: «Совсем не стыдно, дамочка?», но на её голове были надеты огромные блюдца-наушники, и она не услышала бы мой негодующий возглас.
Подозреваю, что, когда лужа высохнет, в ней останется лежать не одна салфетка. Боюсь, у этой дамы уже стало ритуалом — перед выходом на асфальт вытирать обувь, так как двор этот, как и многие другие, утопает в грязи. И тут я вспомнила четверостишие Бориса Заходера, которое он посвятил таким вот «чистюлям».
«Красивых мало обезьян — почти у каждой есть изъян. Но самые безобразные — увы, человекообразные».
И здесь, уверена, автор не имел в виду, внешнюю красоту человека. Речь — о пороках и неблаговидных поступках, которые оставляют грязный след на внешнем виде и внутреннем мире человека.
А настоящая красота исходит изнутри, и её создают благовидные поступки. Эта красота возникает из уважительного, бережного отношения к природе, к городу в котором живёшь, к соседям, которые никогда не позволят себе бросить на улице мусор.
А, может, эта дама и в своём жилище так себя ведёт — бросает на пол упаковки, обёртки и бумажки, а потому считает нормой гадить на улицах, на которые скоро выйдут горожане, чтобы убрать мусор, накопившийся на городской территории за зиму. И ведь многие выйдут не по принуждению, а по зову сердца. И очень жаль, что таким энтузиастам прибавляют работы их же человекообразные соседи.
Ирина ТИНУС