В входившей в состав Осташковского уезда Павлиховской волости, к которой относилась деревня Заборки, среди всех промыслов, которыми были заняты местные крестьяне, наибольшее развитие получил кустарный промысел плетения рыболовных сетей.
Такому развитию способствовали природные условия местности. Во-первых, в длительный, около 7 месяцев, период холодного времени года было невозможно заниматься сельским хозяйством, и крестьяне, освободившись от полевых работ, были вынуждены занимать себя работой, не зависевшей от климатических условий. Кроме того, сельскохозяйственные промыслы как таковые были весьма ограниченны: земли, пригодной для ведения сельского хозяйства, было мало, и плодородием она не отличалась. Во-вторых, в нашей озёрной местности, богатой рыбой, было широко распространено рыболовство (заметим: профессиональный промысел в отличие от кустарного плетения сетей), что в свою очередь способствовало развитию всех промыслов, связанных с ним: плетение сетей, изготовление лодок, производство корзин и бочонков для хранения рыбы.
«Осташковские уездные жители, получая больше прибыли от своих промыслов, нежели от хлебопашества, более в том и упражняются. Женщины чрез всю зиму прядут… пеньку на невода… Остающиеся дома мужчины по вечерам вяжут сети, к чему и десятилетних мальчиков приучают», — отмечалось в «Генеральном соображении по Тверской губернии, извлеченном из подробного топографического и камерального по городам и уездам описания 1783–1784 гг.», изданном в Твери в 1873 году.
Плетение сетей являлось основным местным кустарным промыслом как мужского, так и женского населения не только волости, но и всего Осташковского уезда. По данным 1889 года в уезде из 5 341 мужчины и 3 972 женщин, занятых в кустарных промыслах, 3 216 мужчин (т. е. более 60%) и 3 287 женщин (т. е. более 80%) занимались плетением сетей.
По данным того же года, в Павлиховской волости плетением сетей были заняты 848 мужчин и 1 089 женщин притом, что рыболовством, вторым по распространённости местным мужским промыслом в волости, занимались только 143 мужчины, а прядением пеньки, вторым по распространённости местным женским промыслом, — только 266 женщин.
«Вяжут сети и ловят рыбу», — так описаны занятия населения деревни Заборки в Сборнике статистических сведений Тверской губернии (Том XII. Осташковский уезд), изданного в Москве в виде двух выпусков по материалам, собранным в 1889 году.
В этом же Сборнике приводятся следующие сведения: «Сети плетутся обыкновенно из пеньки; из льна плетутся редко и всегда по особому заказу осташковских купцов, торгующих сетями. Орудиями для производства служат: самопрялка и деревянные «цевочки» и «пассивки», при помощи которых собственно и плетутся сети; последние производители сетей приготовляют сами. Промыслом занимаются с Покрова и до весенних полевых работ, работая с 5 часов утра до 10–11 часов вечера. Производимые в уезде сети крестьяне сбывают главным образом осташковским купцам. Даже местные рыбаки приобретают отдельные части не у производителей, а у купцов».
В Осташковском уезде ежегодно изготавливалось до 600 тысяч саженей разных сетей, на производство которых шло до 20 тысяч пудов пеньки. Осташковские сети поставлялись в Псковскую и Санкт-Петербургскую губернии, в Ревель, Нарву, Выборг.
С появлением фотографии рыболовные сети неизменно попадают в объектив фотокамер на Селигере. На фоне сетей М. П. Дмитриев в 1903 году снимает осташковских рыболовов и даже панораму Осташкова, а пионер цветной фотографии С. М. Прокудин-Горский запечатлевает в 1910 году сушащиеся сети на озере и его берегах. Оба фотографа, настоящие документалисты ушедшей эпохи, доносят до нас на своих фотографиях характерные приметы своего времени.
В связи с развитием машинного производства рыболовных сетей к концу XIX века промысел постепенно утрачивает своё значение, всё более превращаясь в занятие по изготовлению сетей для собственных нужд. В таком виде он сохранится до второй половины XX века.