размашистым ударом топора…»

Вчера исполнилось сто лет со дня рождения Антонины Карповны Гнеушевой (в девичестве Федотовой), которая, испытав тяготы военного детства, пережив лишения и утраты, выросла достойным гражданином своей страны, стала учительницей, а для многих — дорогим и близким человеком.

В редакцию зашла её дочь Татьяна Юрьевна Васильева. Ей очень хотелось рассказать о жизни своей мамы. А «Селигер», в свою очередь, делится этой историей с читателями.

— Родилась мама в крестьянской семье в деревне Горовастица Осташковского района. Её отец Карп Иванович был пятым ребёнком из пяти братьев, а мама Анна Прокофьевна — пятой из пяти сестёр. Дед Иван помог построить добротный дом, который с 1923 года стал наполняться детьми. Антонина родилась второй, а всего детей было шестеро. В 1932 году в деревню пришла коллективизация. Отец Тони одним из первых записался в колхоз, а супруга его отказалась, сказав: «Работать буду, а записываться не стану».

Так в деревне появился ещё один праздник с музыкой, чаем, угощением. Дети радовались вместе с родителями. Моя мама вспоминала, как отец поставил её на телегу, и она пела песни и читала наизусть стихи Пушкина.

Но недолгой была спокойная жизнь, наступило время репрессий. Огромным богатством в хозяйстве была корова-кормилица да подаренная дедом младшей дочери швейная машинка «Зингер». Пришли суровые люди, устроили погром. Мама громко плакала, когда со стола летели швейная машинка, самовар, прочая утварь. А потом мою бабушку Анну Прокофьевну сослали на шесть месяцев на лесозаготовки. Возможно, это стало наказанием за её отказ вступить в колхоз.

Перед войной Карп Иванович увёз всю семью на хутор с красивым названием «Лебяжье», находившийся в шести километрах от деревни. Глава семьи работал лесником, в его обязанности входила посадка деревьев весной и заготовка дров. Дети во всём помогали. Укладывали метровые дрова в штабеля, обрубали и сжигали сучки. Зимой дрова вывозили к реке Цна, а в половодье сплавляли до Вышнего Волочка.
Семья жила натуральным хозяйством. Взрослые и дети обрабатывали землю, выращивали овощи, собирали в лесу грибы и ягоды, содержали целый двор скота, заготавливали сено. Большим подспорьем стала охота. Одежда и обувь были изготовлены своими руками из шкур зверей, добытых членами семьи. Даже школьная сумка Антонины была сшита из кожи, мехом наружу. В школу дети ходили зимой на лыжах, а в межсезонье пешком в сопровождении собаки.

22 июня 1941 года в жизнь всей страны пришло страшное слово «война». Из каждого дома призывали на фронт мужчин, пришла повестка и старшему брату Тони, восемнадцатилетнему Николаю.

«…За столом собралась большая семья. Отец был в тяжёлом раздумье, ведь он-то познал все ужасы Первой мировой войны. Все переживали, плакали, но Коля вдруг запел: «Мы смело в бой пойдём за власть Советов, и как один умрём в борьбе за это». Взял заплечный вещмешок и вышел из дома.
Долго мы ничего о нём не знали. И вот пришла радостная весточка с Алтайского края, из города Бийска. Затаив дыхание, читали из госпиталя письмо, в котором Коля писал, что ранен и будет находиться под наблюдением врачей до полного излечения. Позже узнали, что был он в разведке. Десять человек вступили в неравный бой с фашистами, остался в живых только Коля. «После перестрелки немцы ходили и считали убитых: «айнс», «цвай», «драй». Я лежал на снегу и думал, что сейчас меня заметят и отправят в плен. Один немец подошёл, пнул меня ногой: «Капут, цейн».

Карпа Ивановича, мобилизовали на строительство дзотов под Калинином. Пятнадцатилетняя мама осталась за старшую в семье, присматривала за младшими братьями и самой маленькой, четырёхлетней сестричкой Машенькой.

Надо было как-то выживать. Впрягали в санки огромного домашнего пса по кличке Моряк и возили молоко на станцию Горовастица, потом случилась беда. В один из дней голодные волки загрызли четвероногого помощника. Пришлось приспособить быка — и в сани, и в телегу, и в плуг. Одна беда, бык бодучий был, непослушный. Маме и бабушке доставалось от него.

В мае 1942 года заболела моя бабушка. И мама с десятилетним братом Шуриком пошли на поиски отца. Повсюду — следы бомбёжек и разрушения. Ночью — вой самолётов, с дороги сходить опасно, повсюду мины.

«Вышли к разрушенной мельнице, сели на бревно отдохнуть. Тишина. Идёт человек. Кто? Зачем? Страшные мысли роятся в голове. И вдруг Шурик кричит: «Тоня, это папочка!» «Не выдумывай». А папа подошёл, схватился за голову: «Дети, вы откуда здесь?»

Папа рассказал, как попал на мельницу. «Все пошли на ужин, а я завернул на мельницу муки нагрести, есть очень хотелось». Мы пошли с папой. Жильё у него было в церкви, на ужин — похлёбка скудная, а спать легли на соломе.

Утром пришли в штаб, Шурик с громким плачем бросился к начальнику: «Дяденька, родненький, отпусти папочку». Тот отпустил, мы вернулись домой. А через день пришла повестка — папу призвали на войну. Однажды в дом постучал почтальон, он принёс извещение о том, что папа пропал без вести в Латвии».

В декабре 1942 года мама окончила школу фабрично-заводского обучения и 2 января 1943 года была зачислена на должность станочницы в Новосибирский государственный союзный завод.

Шестнадцатилетняя девчонка, маленькая, 1,5 метра ростом, стояла у станка на деревянном ящике, изготавливала корпуса к осколочным и трассирующим снарядам для авиационных пушек. Работали много, спали мало, ели скудно. Но никто из подростков не жаловался, понимая, какая на них лежит большая ответственность и что своим трудом вносят весомый вклад для приближения победы.

Когда закончилась война, брат Николай вернулся домой, а потом женился и уехал жить в Латвию. Долго искал могилу погибшего отца. Нашёл.

В октябре 1945 года мама уволилась с завода и вернулась из Новосибирска в родную деревню. С 1 декабря того же года стала учительствовать в начальной школе в деревне Иванов Двор, куда добиралась пешком. Позже окончила Торжокское педагогическое училище и продолжила обучать детей. В трудовой книжке — всего одна запись. Профессии своей не изменила, менялись только школы. В ноябре 1948 года приступила к работе в Сонковской начальной школе, а в июле 1950 года её перевели в школу торфболота (ныне посёлок Южный).

На торфопредприятии, которое было филиалом кожевенного завода, производили торфяные брикеты для нужд завода. Многочисленное население посёлка составляли вербованные работники. Детей в посёлке было много, а классы — переполнены. Учителю приходилось проводить уроки одновременно в нескольких классах. С сентября 1974 года мама была переведена в Слободскую школу.

В этой школе проработала до выхода на заслуженный отдых. Случилось это 1 сентября 1986 года.
Для многих Антонина Карповна стала не только первой учительницей, но дорогим, близким человеком. Педагог заслужил огромное уважение и благодарность за бесценный труд, невероятное терпение и доброту к детям.

К восьмидесятилетнему юбилею мамочки я попросила свою добрую знакомую Маргариту Алексеевну Михайлову написать стихотворение, в котором отразились бы вехи маминой жизни. Вот лишь несколько строк.

…Помнишь ли лес
тот дремучий?
И хуторок тот в глуши?
Где вы семьей проживали,
Сами хозяйство вели.
Видно, характер был сильный,
Может, тебе он помог,
Когда вас — детей и подростков
Вывезли всех на восток.
Чтобы в далекой Сибири
Делать снаряды могли.
Хоть были работники эти
По три вершка от земли.
Жизнь не была тогда лёгкой,
С войны не вернулся отец.
Но юность — пора золотая,
Вот и любовь, наконец.
Встретились и поженились,
Дочь родилась, но всегда
Сильной была и мудрой,
И все решала сама.

Непростое детство, нелёгкая юность не сломали маму. Её сердце оставалось добрым, открытым для всех до конца жизни, — завершила рассказ Татьяна Юрьевна.

Антонины Карповны Гнеушевой уже нет с нами, но дочь сохранила память о ней в сердце, стихах, а теперь — и на страницах газеты. И в этом рассказе — не только личная история, но и разные периоды нашей страны — коллективизация, война, в которой были не только победы, поражения, мужество и отвага советских бойцов, но и неимоверно тяжёлый детский труд у заводских станков. А после — восстановление большого хозяйства страны и жизнь простого человека — любовь, семья, дети, трудовая стезя.
Личное счастье Антонина Карповна нашла в 1952 году, встретив городского парня Юрия Гнеушева. Молодые люди поженились, в браке родилась дочь Татьяна.

Замечательно, что потомки сохраняют в памяти имена и дела своих родных, близких, знакомых, тех, кто создавал историю России, трудился во имя счастливого будущего следующих поколений.

А слова великого русского певца Фёдора Ивановича Шаляпина, вынесенные в заголовок статьи, пусть станут для ныне живущих вектором, которому они будут следовать всю свою жизнь. Люди, приносящие добро в этот мир, отдающие все силы во имя созидания, заслужили, чтобы о них помнили. Пусть так и будет!

Ирина ТИНУС
Фотографии предоставлены Т.Ю. Васильевой
В статье опубликованы фрагменты из записей А.К. Гнеушевой

…Сижу на уроке Антонины Карповны. Один непосредственный первоклассник с шумом захлопывает учебник математики: «Надоело учиться!» В ком-то могла бы взыграть амбиция. Но Антонина Карповна умеет найти верный ход в таких ситуациях. Говорит спокойно: «Устал? Ну посиди, отдохни». А сама тем временем раскладывает перед другими ученикам занятные картинки с козликами, поросятами, утятами. «Возмутителю спокойствия», желавшему, очевидно, стать на время центром внимания, участь отдыхающего в сторонке, когда затевается что-то увлекательное, явно не по нутру.
Он ёрзает, вертит шеей, пытаясь разглядеть, кому какую картинку дали. «Сосчитайте, ребятки, сколько сначала было в группе зверей и птиц, сколько сбежало и сколько теперь осталось». И мальчуган не выдерживает: «Антонина Карповна, а можно мне картинку?» «Уже отдохнул? Вот и хорошо. Возьми самую интересную».
Уроки Антонины Карповны искусны и в организационном отношении. Ведь в одном помещении одновременно учатся дети трёх школьных возрастов. И нужно сделать так, чтобы занятия с одним классом не только не мешали, но даже помогали ученикам двух других классов…
Пять учеников нынче закончили Слободскую начальную школу. И, конечно же, им не забыть ни её, ни своей первой учительницы. Ведь здесь для них началась любовь к Родине, дорога в большую жизнь…
Выдержка из статьи К. Прохоренко, методиста Московского
городского института усовершенствования учителей.